Книга Белая Бабочка, страница 73 – Уолтер Мосли

Так и не услышав ответа на свой вопрос, старуха поднялась, взяла шезлонг, вошла в дом и закрыла дверь.

Когда дверь снова открылась, мне стало не по себе. Женщина, с которой я познакомился вчера вечером, была в дорогом черном платье, длиной почти до пят. Ее глаза опухли. Она беспомощно смотрела на меня.

Я чувствовал себя подонком.

— Да? – Она чуть вздернула подбородок.

— Я был здесь вчера.

— Помню, мистер Грир. Но мой сын мертв. Вы больше не увидите его.

Если бы она заплакала, я бросился бы бежать, ибо ничем не мог облегчить горя этой женщины.

— Я знаю. Я видел. Все видел.

— Почему же вы ничего не сделали? – Слезы застыли в ее глазах.

— Все произошло слишком быстро…

Миссис Сандерс кивнула.

— Все было как, как… Я не знаю…

Она протянула вперед руку, и я отступил.

— Расскажите, как это случилось, – тихо попросила она.

Рассказывая, я пытался понять, что же заставило так страдать эту чудесную женщину.

— Вы говорите, у него был пистолет и он направил его на моего сына?

— Да.

— Но почему он застрелил его?

— Не знаю.

— Нет-нет, – повторила она.

— Я ходил сегодня в полицейский участок, чтобы сообщить им все. Оказывается, они разыскивали Джей Ти в связи с убийством женщины в южном заливе.

Миссис Сандерс взглянула на меня.

— Они считают, что он убил тех самых девушек в Лос-Анджелесе, – добавил я и назвал ей даты преступлений.

— Он не мог их убить.

— Он был здесь?

— Не ручаюсь за каждый случай, но знаю точно, что последний названный вами день он провел со мной. Весь день.

— Вы уверены?

— Он был со мной, здесь, в этом доме.

Марлен поцеловала Мауса на прощание с таким жаром, который ощущался даже на расстоянии. Маус умел внушать любовь. Наверное, потому, что не ведал стыда. Отчаявшиеся души видели в нем спасителя. Он пробуждал детские мечты и заставлял снова поверить в чудеса. Он был там дьяволом, которому продают душу без всякого сожаления.

По пути к отелю мы прихватили жареных цыплят и ребрышки в буфете «Фэт Чарли». В этот воскресный вечер по телевизору выступал Эд Салливан.

Пища по вкусу напоминала бумагу, и телевизионное шоу было ничуть не лучше.

— Что с тобой стряслось, Изи? – спросил Маус, когда мы поели.

Женщины за стеной работали, но в более медленном темпе: как-никак, выходной. Из-за стены послышался тихий вздох и вялое восклицание: «Ох, детка!»

— Ничего не стряслось.

— Нет? Тогда не смотри, как щенок, отлученный от соски.

— Они убили его.

— Убили кого?

— Сандерса. Они использовали меня, чтобы ускорить засаду.

— Кто?

— Точно не знаю. Может, Куинтен, а может, один из тех, кого он привел в мой дом. Возможно, все они. Но Сандерса убили. Они узнали от меня его имя и убили его.

— Ну и что? – Маус уже устал от моих проблем.

— Я во всем виноват. Вот и всё.

— Он убил девушек, верно? – вздохнул Маус. – Я бы сам его прикончил, если бы нашел.

— Его следовало судить. Люди должны узнать, что кто-то убивал женщин, но это держали в тайне. Возможно, поэтому они и убили его. Чтобы не доводить до суда и скрыть, что убийца гулял на свободе и об этом никто не подозревал.

— Он мертв, Изи. Все кончено, парень.

— Но это же несправедливо!

— Конечно. Всегда все будет несправедливо. Для негров все будет несправедливо, пока их не зароют в могилу. Таковы порядки в нашей стране.