Книга Кот – агент ФБР, страница 49 – Гордон Гордон, Милдред Гордон

Она мягко рассмеялась.

— Не так громко, пожалуйста. – Она прошла к шкафу, чтобы достать платье. – Вы создали мне еще ту репутацию. Наша ближайшая соседка слышала, как мы разговаривали прошлой ночью, и всем рассказала, что у меня в спальне был мужчина.

Он был обескуражен.

— Мне придется поговорить с ней, когда все это закончится.

— А как быть с остальными? Как насчет мистера Балтера? – Она снова рассмеялась. – Я придумала. Мы сможем повесить поперек дома транспарант: «Это был агент ФБР, а вовсе не мужчина».

Зик сказал:

— Если у нее такой острый слух, мне лучше перенести оборудование в кладовку, чтобы она не услышала мои переговоры по радио.

Из часов выскочила кукушка, прокуковала восемь раз и затворила за собой дверцу. Чок поднялся и, несколько раз зевнув, перепрыгнул на кровать, подошел к окну с другой стороны ее и выглянул наружу. Неплохой вечер, совсем неплохой. Он изо всех сил вытянул назад сначала одну заднюю лапу, затем другую, выгнул спину. Ничего нет лучше для мышечного тонуса, чем добрый дневной сон. Он еще раз зевнул. Пожалуй, нынче можно прогуляться по окрестностям, расправиться с парой-другой собак, посмотреть, где что плохо лежит, и проверить кладовку Грега. И уж если удастся найти еще одну утку, на этот раз он обязательно оставит ее себе.

Он взглянул снизу вверх на Пэтти своими влажными янтарными глазами и мягко мяукнул. Может, он и был похож на старого распутника, спешно покидающего город, но выглядел при этом совершенно невинно.

Пэтти наклонилась почесать ему за ухом, но он отодвинулся прочь. Демонстрировать взаимную привязанность следует в надлежащее время в надлежащем месте, например, после доброго обеда, но не в тот момент, когда он собирается в путешествие и на уме у него криминальные планы.

Он вышел из спальни, Пэтти последовала за ним. Чему он их выучил как следует, так это открывать дверь по команде.

Зик прошептал в микрофон:

— Всем постам, всем постам. Информатор покидает дом. Следую за ним. Буду держать связь.

Хелен Дженкинс изо всех сил напрягала слух. Она лежала вытянувшись на правом боку, правая рука под головой, чтобы удобнее было поднимать ее с подушки. В гостиной разговаривали Дэн и Сэмми, довольно тихо, но все же она смогла уловить суть разговора. Нынче вечером они выключили кондиционер, решив, что ночь слишком прохладная и работающий кондиционер может показаться кому-нибудь подозрительным.

Полчаса назад она легла в постель. Она чувствовала себя настолько утомленной, что пришлось приложить значительные усилия, чтобы не заснуть. Но мысль о том, что, возможно, ей удастся их подслушать, помогла победить сон. Первые десять минут она, как обычно в эти страшные дни, беспокойно вертелась в постели и делала вид, что не может заснуть. Затем она, тоже как обычно, перевернулась с левого бока на правый и сделала вид, что спит.

И вот теперь Дэн говорил:

— Просто так человек обычно не теряет часы. У меня нюх на подобные вещи. Помнишь то дело, у Джонсона, когда мы смылись за два часа до того, как полиция вломилась в дом? А все потому, что я почуял, что они идут.

Сэмми закашлялся. Он слишком много курил в эти дни.

— Да уж, большое дело. Она теряет часы. И что с того? Я, бывает, теряю вещи и не нахожу их неделями.

— Не знаю, куда еще мы не заглянули. – Ей было слышно, как Дэн ходит по комнате, задевая при движении стулья и стены, как делал всегда, когда был обеспокоен. – Если бы я только мог понять…