Книга Кот – агент ФБР, страница 66 – Гордон Гордон, Милдред Гордон

Он с такой силой хлопнул дверью, что маска последнего из могикан чуть не бросилась на него со стены. Пэтти стиснула зубы, пытаясь побороть слезы.

Ингрид заметила:

— Он ведь тебе нравился, да, сестричка?

А Майк подошел и стиснул ей руку:

— Я с ним серьезно поговорю, когда буду в следующий раз косить траву на лужайке.

На заднем фоне происходящего стоял Зик и тряс головой. Он очень напоминал в этот момент боксера, который только что поднялся с ринга после счета десять, да еще во время решающей встречи.

Пэтти повернулась и в гневе набросилась на него:

— Неужели обязательно было наступать ему на хвост?

— Да, – вставил Майк, – какой же вы после этого агент ФБР, куда вы годитесь?

Зик тихо произнес:

— Мисс Рэндалл, я очень надеюсь на вашу сознательность и здравый смысл. Я уверен, что сейчас вы ему ничего не расскажете, иначе это погубит операцию. Вы же понимаете, что это вопрос жизни и смерти заложника. Жизнь человека зависит от вашей выдержки. ФБР рассчитывает на вас. А когда все закончится, я все объясню мистеру Балтеру. Я уверен, он все поймет.

— Я в этом сомневаюсь, – сказал Майк. – Я бы не понял, если бы увидел такое собственными глазами…

— А он поймет, – с убеждением заявила Ингрид, – потому что он душка. Если бы я была на пару лет старше, я бы непременно им занялась.

— Ну так валяй, – бросил Майк.

Зик удалился с той степенью собственного достоинства, какую позволяли обстоятельства. Его мучило необъяснимое чувство вины, как будто все случившееся имело место в результате его ошибок. Однако, в который раз перебирая мысленно события последних минут, он не видел, как иначе мог бы, не считая, конечно, неприятности с хвостом Чока, поступить. Он принял все мыслимые меры предосторожности. И наконец, он понял, что это чувство вины обусловлено тем, что он позволил себе эмоциональную вовлеченность в дела семейства Рэндаллов. Он был страшно расстроен, поскольку Пэтти пришлось страдать, да и Ингрид тоже. Он понял, что все они ему глубоко симпатичны, даже больше, чем казалось прежде. Потребовался кризис, чтобы человек смог осмыслить свои чувства.

Чтобы отвлечься, он переключил внимание на радиопередатчик.

— Внимание всем постам. Ожидается, что информатор начнет операцию в положенный час.

Чок, здесь же приводивший в порядок пострадавший хвост, на мгновение прекратил свое занятие и перевел на него взгляд. Зик тоже уставился на кота и проговорил с легкой укоризной:

— Я из-за тебя ввязываюсь в перестрелки, отбиваю атаки полицейских псов и вытаскиваю тебя из-под проезжающих автомобилей, – а ты что делаешь? Стоит случиться пустячному происшествию, сразу вопишь как резаный. Что ты за мужик после этого.

Кукушка готовилась прокричать шесть раз, когда Пэтти вошла в спальню за сменой одежды. Ей пришло в голову, что следовало бы предварительно постучать или как-то иначе обозначить свое присутствие. Каждый раз она заставала Зика врасплох. На этот раз он сидел в кресле в одних носках и при виде ее начал судорожно шарить вокруг в поисках ботинок.

— Они должны быть где-то здесь, – сказал он, бросая подозрительный взгляд в направлении Чока.

— Ах, оставьте – главное, что вы в галстуке, – произнесла она, и Зик понял, что Пэтти успокоилась.

Чок сидел на крышке комода и проявлял необыкновенный интерес к происходящему. Он, как и всякое разумное существо, имеет право на разное настроение. Сегодня он может скучать и мучиться меланхолией, а завтра вести себя как исследователь, жаждущий узнать что-то новенькое о природе человека, например. Вот и в настоящий момент его горящие, широко раскрытые глаза внимательно следили то за одним действующим лицом, то за другим.