Книга Кот – агент ФБР, страница 67 – Гордон Гордон, Милдред Гордон

Подойдя к кладовой, чтобы достать одежду, Пэтти попыталась поддержать разговор:

— Простите, что я не выдержала и взорвалась.

— Это пустяки. – Он по-прежнему был занят поисками ботинок. – Я бы тоже не выдержал. – Мне следовало заранее позаботиться, чтобы не произошло ничего подобного, но, откровенно говоря, у меня мало опыта в том, как следует прятаться в спальнях девушек. В Бюро не учат этим весьма полезным вещам. О, вот и они.

Он сиял так, как будто поймал в ловушку медведя. Кстати, обнаружены ботинки были именно там, где он их и оставил, – на столике в углу.

— Ингрид поговорила с мистером Балтером. Он пообещал молчать, – сказала Пэтти.

— Как ей удалось этого добиться?

Пэтти появилась из кладовой с красным трикотажным итальянским платьем.

— Она не хочет мне говорить, но я догадываюсь. Вероятно, она включила универсальное средство – слезы. Наверняка твердила о моей репутации, о которой Грег, как джентльмен, должен заботиться, уверяла его, что не все еще потеряно – есть шанс выйти замуж за приличного человека, непременно джентльмена, и так далее. Я буквально слышу, как она уверяет его, какой он милый и замечательный человек, а он при этом раздувается от гордости как мыльный пузырь – я это буквально вижу, – и… черт побери, где же эти сережки?

Ее пальцы перебирали содержимое маленькой зеленой коробочки с украшениями, стоящей тут же на комоде. Чок тоже сунул туда лапу, намереваясь помочь.

— Нет, спасибо, – отказалась она, вынимая лапу из коробочки. – Я же помню, как сама положила их сюда вчера. Они постоянно теряются.

Зик надел пиджак.

— У меня, например, есть пара запонок, которые я собираюсь объявить в федеральный розыск, если они в ближайшее время не объявятся.

Он повернулся к Чоку и чихнул.

— Как вы думаете, собирается он сегодня погулять?

Пэтти почесала коту за ушами, он замурлыкал и потянулся.

— Так как насчет прогулки, Чок?

Он мягко мяукнул, Пэтти перевела:

— Он говорит, конечно, почему бы и нет? За исключением того, что двор Грега он временно вычеркнул из своей программы, после того, что произошло вчера вечером.

Радио подало какие-то признаки жизни. Зик вошел в кладовую и начал разговаривать.

Она тайком наблюдала за ним. Такой высокий, даже скорее длинный мужчина, а в движениях и в походке – прямо-таки кошачья грация. Такого мужчину, подумала она, чудесно иметь рядом – он небрежен и добродушен, как и полагается мужчине, но уж если возникнет необходимость – тверд и надежен. К женщине, которая стала бы его женой, он относился бы, вероятно, мягко и заботливо. Впрочем, ей, может, так и не удастся узнать его как следует. Он всегда будет скрывать свои мысли под покровом этих мягких голубых глаз, одинокий странник пустыни. Не то чтобы у него есть что скрывать, просто он живет так с детства и привык. Он по-прежнему мальчик, который пришпоривает своего мустанга и направляет его вниз в каньон или вверх по склону плоского холма, который готов целыми днями лежать под кустом и беседовать сам с собой, занятый своими мыслями и мечтами.

С другой стороны Грег, вот уж кто не станет прятать свои мысли и будет ждать, а может быть, и требовать такой же откровенности от остальных. У него просто потрясающая жажда жизни. Он постоянно стремится к острым ощущениям, черпает в них энергию, будь то гонка по улицам на мощном автомобиле, общение с красивой незавоеванной пока женщиной, сражение в суде или взятие штурмом чужого дома с вырванным кустом бегонии в руке. Да еще эта вспыльчивость. Ему бы могла до некоторой степени помочь женщина, жена, которая бы понимала его и была терпелива, которая могла бы подолгу убеждать его, ради чьей любви он сделал бы что угодно. Он слишком долго жил один и потакал собственным желаниям и прихотям.