Книга Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон», страница 178 – Арнольд Беннет

— Ваше благоразумие воздастся вам сторицей, – заметил Рэксол.

— Я не стану отвечать ни на один вопрос, пока связан.

— Я развяжу вам ноги, если угодно, и вы сможете сесть. Не трудитесь притворяться, будто вам было неудобно: я знаю, что это не так. С вами обошлись очень ласково, молодой человек. Ну вот!

Рэксол освободил ноги пленника от пут и продолжил:

— Повторяю: советую проявить благоразумие. Признайте, что вы проиграли в этой игре, и ведите себя соответственно. Я решил поймать вас сам, без помощи полиции, и я это сделал.

— Вы поймали меня сами, но при этом нарушили закон, – возразил Жюль. – Будь у вас хоть капля здравого смысла, вы бы не ввязались в это дело, а предоставили разбираться во всем полиции. Они потоптались бы на месте годик-другой и так ничего бы не добились. Кто теперь обратится в полицию? Вы? Сдадите меня им со словами: «Эй, ребята, я поймал его для вас»? Если вы так поступите, вас попросят кое-что объяснить, и вы предстанете не в лучшем свете. Одно преступление не оправдывает другое.

Жюль с безошибочной точностью понимал сложность положения Рэксола. Сложность, которую сам миллионер никоим образом не хотел преуменьшать. И все же противник не должен был догадаться о его мыслях.

— Тем не менее, – спокойным тоном заговорил Рэксол, – вы здесь, и вы мой пленник. Вы совершили большое количество преступлений, среди которых даже убийство. Вас ждет виселица. И вы это знаете. Мне нет никакого резона обращаться в полицию, чрезвычайно легко разделаться с вами самому, как вы того заслуживаете. Я лишь свершу правосудие и лишу палача его платы. Точно так, как я вас привез в отель, могу и вывезти отсюда. Несколько дней назад вы наняли или украли яхту в Остенде. Я не знаю, что вы с ней сделали, да мне и дела нет. Однако подозреваю, что моя дочь чудом избежала смерти на вашей яхте. Так вот, у меня тоже есть яхта. Предположим, я воспользуюсь ею так же, как и вы своей. Предположим, я проведу вас туда, мы выйдем в море, и однажды ночью я попрошу вас шагнуть за борт. И если я так поступлю, то хотя бы получу удовлетворение от того, что освободил общество от гнусного мерзавца.

— Вы этого не сделаете, – тихо сказал Жюль.

— Не сделаю, – спокойно согласился Рэксол. – Если вы будете хорошо себя вести. Но если вы не проявите благоразумия, клянусь, я не успокоюсь, пока вы не умрете. И никакая полиция мне не страшна. Вы еще не знаете Теодора Рэксола.

— Вижу, вы не шутите! – воскликнул Жюль с ноткой удивления в голосе, словно обнаружил нечто важное.

— Полагаю, что нет, – подтвердил Рэксол. – А теперь послушайте. В лучшем случае вас выдадут полиции. В худшем я разделаюсь с вами самостоятельно. С полицией у вас будет шанс отделаться двадцатью годами каторги, ибо хоть совершенно ясно, что Реджинальда Диммока убили вы, доказать это не так-то просто. Со мной шансов у вас не будет вовсе.

Я задам вам несколько вопросов, и в зависимости от того, как вы на них ответите, я решу, передать ли вас в руки полиции или свершить правосудие самому. Позвольте заметить, последнее для меня гораздо проще. И я бы так и поступил без колебаний, если бы не чувствовал, какой вы умный и выдающийся человек; если бы не испытывал невольного восхищения перед вашим отвратительным мастерством и изобретательностью.