Книга Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон», страница 180 – Арнольд Беннет

— Какую?

— За первое дело я получил пятьдесят тысяч фунтов, из которых Рокко досталась половина. Если бы все прошло хорошо, Рокко должны были принять в члены одного известного в Европе ордена. Этого он жаждал не в пример больше денег, тщеславный человек! За второе дело мне предложили сто тысяч. Довольно большая сумма. Жаль, что я так и не сумел ее заработать.

— Вы хотите сказать, что вам предложили сто тысяч фунтов за убийство принца Евгения с помощью яда? – заговорил Рэксол, до глубины души потрясенный этой хладнокровной исповедью.

— Вы слишком прямолинейны, – поморщился Жюль. – Я предпочитаю говорить, что мне было предложено сто тысяч фунтов, дабы принц Евгений почил в ближайшее время.

— И кто же ваши треклятые наниматели?

— Это, честно говоря, мне неизвестно.

— Полагаю, вы знаете, кто заплатил вам первые пятьдесят тысяч фунтов и пообещал еще сто.

— Очень смутно. Знаю только, что он приехал через Вену из… кхм… из Боснии. Наверное, дело имеет отношение, прямое или косвенное, к будущей женитьбе короля Боснии. Молодой правитель в политическом смысле еще ходит на помочах, и министры решили устроить ему брачный союз. Они предприняли попытку в прошлом году, но потерпели неудачу, так как взор выбранной ими принцессы был прикован к другому принцу – Евгению Познанскому. Министры короля Боснийского отлично знали обстоятельства принца Евгения. Они знали, что он не сможет жениться, пока не избавится от долгов. А избавиться от долгов Евгению в силах помочь лишь этот еврей, Сэмпсон Леви. К несчастью для меня, мои наниматели захотели окончательно разделаться с принцем Евгением. Они боялись, что он все-таки сумеет устроить свадьбу без помощи мистера Сэмпсона Леви, и тогда… Остальное вам известно. Жаль, что юный, ни в чем не повинный король Боснийский не получит принцессу, выбранную ему министрами.

— Так, по-вашему, король не принимал участия в этом гнусном преступлении?

— Уверен, что нет.

— Я рад, – просто сказал Рэксол. – А теперь назовите мне имя вашего непосредственного нанимателя?

— Он был лишь агентом. И называл себя Слежак. Но я подозреваю, это не настоящее имя. Его настоящего имени я не знаю. Старый господин, часто останавливался в отеле «Ритц» в Париже.

— Я непременно встречусь с мистером Слежаком, – заявил Рэксол.

— Не в этом мире, – возразил Жюль. – Он мертв. Я только вчера об этом узнал. Как раз перед нашей небольшой потасовкой.

Повисла тишина.

— Что ж, хорошо, – наконец вымолвил Рэксол. – Несмотря на все заговоры, принц Евгений жив. В конце концов справедливость восторжествовала.

— Мистер Рэксол здесь, но к нему велено не пускать, мисс! – послышался из коридора голос швейцара.

Рэксол встал и направился к двери.

— Глупости! – воскликнул женский голос. – Немедленно пропустите!

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Нелла. В ее глазах стояли слезы.

— О, папа! Я только узнала, что ты в отеле. Мы тебя везде искали. Идем скорее, принц Евгений умирает… – Нелла заметила человека на кровати и осеклась.

Позже, оставшись в одиночестве, Жюль сказал себе: «А все-таки я могу получить эти сто тысяч!»

Когда после происшествия с бутылкой бургундского в королевской столовой принц Ариберт и старый Ганс увидели, что принц Евгений без чувств обмяк в кресле, оба в первое мгновение подумали, что Евгений успел глотнуть отравленного вина. Однако по минутном размышлении стало ясно, что это невозможно. Если владетельный принц Познанский умирал или уже умер, его состояние было вызвано неким иным обстоятельством. Ариберт склонился над племянником, и сильный запах от губ последнего открыл причину трагедии. То был запах опиума. Всю столовую окутал тяжелый аромат опасного наркотика. В голове Ариберта сверкнула догадка: в приступе отчаяния принц Евгений, пользуясь тем, что дядя на миг отвлекся, решил принять яд, и тотчас исполнил свое намерение.