Книга Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон», страница 96 – Арнольд Беннет

— Это высокая честь, мистер Вавилон, но в чем же вы усматриваете сложность?

— Мистер Рэксол, – грустно ответил тот, – куда делась ваша проницательность? Та самая проницательность, благодаря которой вам удалось сколотить такое огромное состояние, что даже вам не под силу его подсчитать? Разве вы не догадываетесь, что под крышей, где обычно собираются все сильные мира сего, неизбежно оказываются и всяческие безымянные пройдохи, злоумышленники, авантюристы и прочие обманщики? Это ясно как день – и темно как ночь. Мистер Рэксол, я никогда не знаю, кто меня окружает. Я никогда не знаю, что произойдет дальше. Лишь порой мелькнут передо мной обрывки чужих поступков и чужих тайн.

Вы упомянули служащих отеля. Почти все они хорошие, опытные, знающие. Но что еще мне о них известно? Мой четвертый су-шеф запросто может оказаться агентом какого-нибудь европейского правительства. А бесценная мисс Спенсер, возможно, подкуплена придворным портным или франкфуртским банкиром. Даже за Рокко может стоять кто-то еще.

— Так еще интереснее, – заметил Теодор Рэксол.

— Как долго тебя не было, папа, – попеняла отцу Нелла, когда тот вернулся за стол номер семнадцать.

— Двадцать минут, голубка моя.

— Ты обещал минуточку. Это не одно и то же!

— Видишь ли, мне пришлось подождать, пока нам приготовят бифштекс.

— У тебя были сложности с подарком к моему дню рождения?

— Никаких сложностей. Но вышло не так дешево, как ты говорила.

— Что ты имеешь в виду, папа?

— Лишь то, что я купил весь отель целиком. Смотри не проболтайся.

— Ты всегда был замечательным отцом! Ты подаришь мне на день рождения отель?

— Нет, я стану им управлять. Кстати, а для кого еще один стул?

Рэксол заметил, что на столе появился третий прибор.

— Для моего друга, который был здесь пять минут назад. И я, конечно, предложила ему разделить с нами обед. Он скоро придет.

— Могу ли я поинтересоваться, как его зовут?

— Диммок. А имя – Реджинальд. Он англичанин, и его занятие – сопровождать в качестве компаньона Ариберта, принца Познанского. Мы познакомились прошлой осенью, когда я была с кузиной Хэтти в Санкт-Петербурге. А вот и он. Мистер Диммок, это мой дорогой отец. Ему удалось уладить вопрос с бифштексами.

Теодор Рэксол увидел перед собой юного молодого человека с черными глазами, в которых искрилось мальчишеское озорство. Миллионер и юноша заговорили друг с другом.

Вскоре Жюль принес бифштексы. Рэксол попытался поймать взгляд метрдотеля, но безуспешно. Обед начался.

— Папочка! – воскликнула Нелла. – Как много ты взял горчицы!

— Ты полагаешь? – удивился Рэксол.

Миллионер случайно взглянул в зеркало между двумя окнами слева от себя и увидел в отражении Жюля, который, стоя за его стулом, многозначительно подмигнул мистеру Реджинальду Диммоку. Рэксол молча посмотрел на горчицу на своей тарелке: пожалуй, он и правда перестарался.

Как выяснилось, мистер Реджинальд Диммок, несмотря на крайне юный возраст, был человеком светским и прекрасным оратором. Их с Неллой беседа лилась неиссякаемым потоком. Они мило болтали о Санкт-Петербурге, о льдах, сковавших Неву, об оперном теноре, которого сослали в Сибирь, о достоинствах русского чая, о сладости русского шампанского и о самых разных обстоятельствах житья в России. Когда тема России была исчерпана, Нелла вкратце рассказала о том, что с ней происходило после того, как они с Реджинальдом познакомились в царской столице, и разговор плавно свернул на тему Лондона. И от нее уже не отклонялись вплоть до самого конца обеда, когда был съеден последний кусок бифштекса.