Книга Убийства в одном особняке, страница 43 – Стейси Хакни

Из коридора раздались голоса; пожилая дама с кудряшками медно-рыжего цвета в оранжевом кафтане шла в их сторону в сопровождении другой, тоже завитой, но брюнетки, с кислым выражением на физиономии. За ними шагала, цокая каблуками, Сюзанна в строгом брючном костюме. Вся троица остановилась; брови Сюзанны сошлись на переносице.

— Джун и Айрис, вы бронировали на сегодня зал? Не припоминаю, чтобы я видела ваши имена в электронной табличке. – Дама в оранжевом кафтане произнесла это приторно-сладким голоском, растягивая слова с характерным южным акцентом.

Лицо Джун помрачнело.

— Мы каждую неделю в одно и то же время играем здесь в канасту. Весь «Примроуз» об этом знает.

— Да что вы? А я-то не в курсе! Будет гораздо удобней, если вы станете пользоваться электронной формой. Это обязательное требование. Правило номер сорок пять в кодексе жильцов. – Дама кивнула Лайле. – Очевидно, вы Лайла Шоу. Добро пожаловать! Я Рут Бейлор, президент управляющего совета «Примроуза», а это Эмили Кэнтербери, вице-президент. Приятно наконец познакомиться лично.

— И мне очень приятно, – ответила Лайла со слабой улыбкой.

— Ничегошеньки приятного, – буркнула Айрис себе под нос.

Рут не попыталась подойти ближе – вероятно, из-за взглядов, которыми сверлили ее Айрис и Джун. Сюзанна смотрела в экран телефона, притопывая по мрамору носком туфли; ей явно не терпелось вернуться к своим обязанностям. Эмили окинула взглядом Лайлу с головы до пят. Лайла постаралась сохранить на лице приветливое выражение, хоть ей и хотелось поежиться.

— Вижу, вы уже пьете, – заметила Эмили, демонстративно покосившись на часы.

— Это кого-то смущает? – невинным тоном ответила Айрис.

— Завидую вашему графику, дамы. Наверное, очень приятно ничего не делать. Хотела бы я быть настолько свободной. – Рут погрозила им пальцем. – Не забывайте пользоваться подставками под стаканы – они в верхнем ящике буфета. Правило номер четыреста семь в кодексе жильцов.

— Я думала, эта юная леди здесь для того, чтобы навести порядок в квартире Глории, а не напиваться с самого утра, – сказала Эмили.

От осуждения в ее голосе лицо Лайлы вспыхнуло, хоть она и не пила.

— Я просто заглянула поздороваться. И уже ухожу наверх.

— Лайла расспрашивала нас про Софию Кент и про ограбления. Я как раз собиралась ей сказать, что в кодексе жильцов нет ни слова про то, как воздействовать на бесполезный управляющий совет, когда в доме вспышка преступности, – медоточиво изрекла Джун. – Кажется, тогда ты была президентом, Рут?

Щеки Рут покраснели, став почти одного цвета с волосами.

— Это не совсем подходящая тема для разговора.

— Я не спрашивала про кодекс! – торопливо воскликнула Лайла.

Рут гневно прищурилась. Лайла судорожно прикидывала, как разрядить ситуацию: ей никак нельзя было ссориться с президентом управляющего совета, но, судя по тому, как смотрела на нее Рут, было уже поздно.

— Прошу меня извинить. У некоторых из нас имеются важные обязательства, и мы не можем сплетничать дни напролет. – Рут бросила на Лайлу последний уничижительный взгляд, прежде чем выйти в коридор вслед за Сюзанной и Эмили.

Проводив их глазами, Лайла немного выдохнула.

— Кажется, Рут уже меня ненавидит.

— Она всех ненавидит, и нас ее притворством не проведешь. Мы давно в курсе, что Рут выпивает за ланчем по меньшей мере три бокала вина, – сказала Айрис.