Книга Убийства по книге, страница 137 – Эми Шаумберг

Иэн поднялся на ноги.

— Во что бы то ни стало, я обязательно найду Эмму. Обещаю.

— Обещания опасны, детектив, – тихо произнес Найалл.

Иэн лишь кивнул в ответ, понимая, насколько прав собеседник.

Эмма проснулась с сухостью во рту и ужасным землистым привкусом, который не мог перебить медного запаха. Она лежала на животе, прижимаясь щекой к земле, со связанными за спиной руками. Плечи болели от напряжения. Окружающий воздух казался тяжелым из-за гнилостного зловония. Тусклый луч света просачивался сзади, едва позволяя различить очертания пейзажа. Прямо перед лицом тянулась длинная полоса утрамбованного грунта, заканчиваясь стеной. Детали было не рассмотреть, но с ужасающей уверенностью Эмма знала, что находится в подземелье. Она наполнила легкие, задержала дыхание и медленно выдохнула, стараясь сохранять спокойствие. Стараясь придумать хоть что-то. Наверняка можно что-то сделать. Но сколько хватало взгляда, повсюду была земля, приглушавшая звуки и не пропускавшая шум снаружи. Что, похолодев, поняла Эмма, вероятно, означало: никто не услышит ее крики.

Когда она попробовала осторожно передвинуться, чтобы осмотреть другую часть помещения, голова едва не взорвалась от боли. Длинные распущенные волосы спутанной пеленой упали на лицо. По привычке Эмма хотела их убрать, и веревки врезались в запястья. Она снова дернулась, на этот раз намеренно, и путы вонзились в кожу. Ноги тоже были связаны. Попытка ими шевельнуть вызвала резкую боль, когда к затекшим конечностям прилила кровь. Невольно вскрикнув, Эмма почувствовала подкатившую к горлу тошноту и головокружение, поэтому сосредоточилась на дыхании, а когда приступ боли снизился до терпимого уровня, принялась методично разминать мышцы от пальцев ног и выше.

Спустя некоторое время жжение утихло, а циркуляция крови восстановилась. Однако босые ступни начало покалывать: одна, похоже, была оцарапана сбоку, а на подошве другой чувствовалась ранка. Ноги, кажется, остались невредимыми, только колени болели: видимо, после падения. Воспоминания о том моменте – голос из-за спины, рука, дернувшая за волосы, – обрушились на Эмму, вызвав прилив адреналина, после которого она принялась дрожать.

Инстинкты взяли верх над разумом, и она отбросила осторожность: начала раскачиваться всем телом и, используя инерцию, перекатилась на спину. Ткань одежды за что-то зацепилась, мешая двинуться. Связанные руки вдавило в землю. Некоторое время пленница лежала, задыхаясь от усилий, затем, подставив один локоть, сумела приподняться в полусидячее положение. Она по-прежнему не могла разглядеть все помещение, но хотя бы новая поза позволяла осмотреть тело. Похититель забрал не только обувь, но и одежду, пока Эмма находилась без сознания. Теперь на ней красовался тяжелый наряд с корсетом. Темно-сливовый материал напоминал разлитое вино, которое лужицей скопилось вокруг нее. Серебристая окантовка чуть заметно блестела в тусклом свете. Кожа покрылась мурашками от осознания, что похититель раздел ее и натянул платье, туго облегавшее тело. И что те же руки, вероятно, касались и других девушек, облачая их в старомодные наряды, укладывая в нужные позы, словно прекрасных кукол. Эмма жалела, что побоялась спросить Иэна, случилось это после их смерти или до.