Книга Сенсация на крови, страница 93 – Марина Серова

— Ты выглядела как мечта педофила, радость моя. – Куприянов выдохся.

— Спасибо, дорогой. И как, плотно тебя пасут? Что, дал повод? Или боятся, что ты тоже на сторону дрыгнешься, как Виктор Иванович?

Последовавшее ответное ругательство Куприянова, короткое и тихое, едва мною услышанное, очень мне не понравилось.

— Ты даже не понимаешь, во что ввязываешься, – так же тихо произнес он.

— Я-то понимаю. Я за правду борюсь!

Прозвучало это беззубо и наивно. Возможно, о работе Рубиновой спор между бывшими супругами велся не в первый раз, и все аргументы были давно исчерпаны. Остались только шаблонные фразочки из мыльной оперы.

Рубиновая вслепую нашарила ручку чемодана. Ей пришлось наклониться за ним, и в этот момент с ее плеча сползла сумка. Рубиновая вновь отбросила чемодан и позволила сумке упасть на пол подъезда, пусть и довольно чистый.

— А не боишься, что жопу надерут? – интеллигентно поинтересовался ведущий ученый-химик перспективной табачной компании.

— Нет. Я сама кому хочешь надеру, в том числе и тебе.

— Знаешь, если ты хочешь надрать жопу мне, тебе не обязательно для этого раздувать корпоративный скандал. Достаточно позвонить, я приеду и даже сам сниму брюки, – язвительно парировал Куприянов.

Попытка пошутить, разрядить обстановку?

Рубиновая только злобно засопела. Куприянов помолчал и продолжил:

— Лида, я серьезно. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Ты не представляешь, насколько все капитально.

— Представляю, иначе бы не влезла. Я на охоте время на зайцев не трачу. Вообще иди спать и дай поспать мне, я только приехала!

Как будто и не разводились. Если разговор затянется, пойду просить у Ольги Константиновны чашечку кофе и что-нибудь пожевать.

— Чижиков не хочет эту передачу, правда ведь? – вкрадчиво поинтересовался Леонид Георгиевич. Прозвучало как удар под дых: тихо, но действенно. – Вихляет туда-сюда, выдвигает разные требования по поводу информаторов, вносит изменения…

— Не он решает. – А вот у моей клиентки ответ прозвучал как удар ножа. Короткий такой, с близкого расстояния – да в печень…

— Лидусь, ты только бессмертной себя не воображай. Я тоже не рад, что с Рыбой так вывернулось.

— Иди спи, – элегантно попрощалась моя клиентка и прекратила разговор.

И кое-как подобрала вещи с пола.

Я молча показала Ольге «о’кей» двумя пальцами, соединенными в кружок. Консьержка кивнула и скрылась. А я наконец вызвала лифт.

— Ильинишна, прошу, скажите, что вам сегодня никуда не надо, – попросила я. Спать хотелось зверски.

— Только вечером. У нас встреча с Брагиным в восемнадцать ноль-ноль, в гостинице «Метрополь».

Я тут же глянула на часы. Часиков шесть-семь, быть может, удастся у Морфея урвать. Больше – вряд ли.

Пока я проверяла квартиру, Ильинишна пристроилась на кухне с телефоном и вяло поругивала медлительный вайфай.

— Ильинишна, вам бы поспать, – попросила я. – Денек-то о-го-го выдался.

— У меня почта на телефоне в поезде не загрузилась, – не поворачивая головы, отозвалась она. – Сейчас просмотрю, и баиньки.

Я пожала плечами и без разрешения полезла в холодильник, достав пачку мягкого сыра. Еще десять минут без допинга я не протяну. Мясная запеканка моей тетушки случилась и миновала, казалось, целую вечность назад.

— Бутербродик? – поинтересовалась я у госпожи продюсера, вскрывая пакет с хлебом.