Книга Сенсация на крови, страница 91 – Марина Серова

Впрочем, чего я от него требую, человек коллегу схоронил. Какое уж тут веселье. Были ли они с Рыбой друзьями?

А этот внезапный пожар после нашего визита… возможно, кто-то заметал следы. Уж не Куприянов ли возвращался на место расправы?

— Спасибо, заюся, – фамильярно поблагодарила продавщицу Ильинишна, запихивая в карман сразу три пачки жвачки и сворачивая в трубочку приобретенный глянцевый журнал. – Будь здорова.

Продавщица подозрительно посмотрела на Рубиновую. Возможно, писклявый голос и молодящий макияж ее не обманули, и она решила, что имеет дело с двинутой по фазе теткой.

— Вам что? – Продавщица поспешно, будто спасаясь, обратилась ко мне. Я только покачала головой, и продавщица с нескрываемым облегчением развернулась к Куприянову: – Мужчина, вы что будете? Мужчина?

Леонид Георгиевич игнорировал ее, вперившись взглядом в Рубиновую. Нехорошо так и слишком пристально проводил ее взглядом; и только когда моя клиентка скрылась в купе, нагнал продавщицу, почти покинувшую вагон. Я еще услышала ее усталый негодующий возглас, что-то про глухих, которые ни черта не слышат, и про тормознутых. Культурная женщина…

Лидия Ильинична трясущимися руками вскрыла упаковку жвачки. С ненужной силой надорвала обертку, и часть мятных подушечек оказалась на не слишком чистом полу. То, что осталось в пачке, Рубиновая высыпала на ладонь и отправила в рот, словно горсть орешков или семечек. И принялась энергично жевать.

Просыпанные подушечки она просто затолкала подошвой ботинка под сиденье. И, активно работая челюстями, углубилась в прикупленный «Космополитен». На двадцать девятой странице редакция обещала раскрыть секреты омолаживающего сна.

— Он вас узнал, – громко прошептала я, не сводя взгляда с двери и прислушиваясь.

Журнал медленно опустился. Рубиновая не прекращала жевать, но глядела напряженно.

— Реально?

Я только кивнула.

— *****!

Она вынула жвачку изо рта, прилепила к журнальной странице и загнула ее. Телефон и журнал моментально убрала в сумку. Вообще как-то подобралась, застегнула куртку и поплотнее натянула красную рэперскую шапочку поверх зеленого парика. А вот хипстерские очки сняла, что было правильно. Случалось мне видеть, когда при ударе по лицу надетые очки причиняли дополнительный ущерб.

Покончив с приготовлениями, она встала и прислушалась.

— Вы хотите уйти? – шепнула я, встав вплотную к госпоже продюсеру, таким образом прикрыв ее со стороны двери.

— Я здесь не останусь, – подтвердила она.

Еще недавно она хотела допросить бывшего. Но близкий контакт и факт узнавания (в котором я была более чем уверена) внесли свои коррективы. Да и осторожность лишней не будет.

— Дайте купленный журнал, – попросила я.

Ильинишна достала его, но вырвала страницу с прилепленной жвачкой, скомкала и спрятала в сумку.

Поезд начал тормозить: приближалась очередная станция.

— Когда поезд остановится, – сказала я, – я заблокирую дверь его купе, а вы быстро идете к выходу. Очень быстро. Ждете меня на платформе.

Если уж потакаешь паранойе клиента – делай это грамотно.

Едва поезд остановился, я резко и бесшумно распахнула дверь, Ильинишна рванула в сторону выхода, чуть не сбив с ног нескольких человек на своем пути. Я всунула сложенный пополам (важно – обложкой внутрь, чтобы не скользил!) журнал в щель между полом и дверью в купе Куприянова. Теперь хоть на несколько секунд, но дверь будет не открыть, я заклинила ее при помощи журнала.