Книга Билет в счастливую жизнь, страница 28 – Марина Серова

— Скажите, Владислав, а Подхомутников имел какие-либо связи с оккультистами? – спросила я. – Ведь перевернутый крест является их символикой.

— Не знаю даже, что вам и сказать, – не сразу ответил Шляпников. – Мне ничего не известно об этой стороне жизни Иннокентия Константиновича.

— Владислав, дайте мне адреса и телефоны обоих художников: и Переводникова, и Селиверстова. Да, скажите, а как вы думаете, мог ли Переводников убить Подхомутникова? Отомстить за то, что тот не согласился выставить его картины? – спросила я.

— Да нет, ну что вы! Переводников, конечно, очень не воздержан в словах. Но чтобы убить? Да еще и уши отрезать? Нет, не думаю, – покачал головой он.

Владислав написал мне адреса Переводникова и Селиверстова, я поблагодарила его и вышла из здания. Сначала я решила поехать к Григорию Переводникову. В отличие от Владислава, я не стала сразу отбрасывать версию о причастности не удостоенного выставки художника к убийству Иннокентия Подхомутникова. Я решила воочию убедиться в том, каков на самом деле этот взрывной и неуправляемый человек.

Григорий Переводников проживал в многоквартирном доме в центре Тарасова. Я припарковалась на свободном пятачке около подъезда и подошла ко второму подъезду. В этот момент из него как раз выходила группа шумных подростков. Я воспользовалась случаем и вошла в подъезд, не позвонив предварительно по домофону.

Поднявшись на лифте на пятый этаж, я вышла из него на лестничную клетку и, подойдя к нужной мне квартире, нажала кнопку звонка. Раздалась заливистая трель, но из квартиры никто не отозвался. Я позвонила еще раз, за дверью стояла тишина. Надо же, каким неудачным оказался мой визит. Кажется, художника нет дома. Все-таки следовало сначала позвонить, благо телефон его у меня имеется, а уже потом идти.

Около открытого окна на пол-этажа ниже стоял молодой парень и курил, сбрасывая пепел в консервную банку, привинченную к перилам лестницы.

— Вы к нашему мазиле? – спросил он.

— Мне нужен Григорий Переводников, – ответила я, – он ведь здесь живет?

— Да здесь, здесь он живет, этот чудик, – хмыкнул парень.

— А не подскажете, когда его можно застать дома? – спросила я.

— А вы спуститесь в подвал, там у него мастерская находится. Недавно туда отправился… творить, – последнее слово молодой человек произнес с сарказмом, – Леонардо недовинченный, блин.

— А что, художник не очень? – полюбопытствовала я чуть насмешливо, подстраиваясь под тон собеседника. Парень фыркнул:

— Художник-то, может, и очень, а вот человек – фигня полная. А вы, девушка, поклонница таланта Переводникова?

— Нет, я к нему по другому вопросу, – покачала я головой. – А чем вам человек-то не угодил?

— Уфф… Понты гнет – это раз. Всех окружающих считает хуже грязи – это два. Орет на весь подъезд, чуть что не по его, – это три. Тот еще скандалист! – развел руками парень и резким жестом затушил окурок о жестяную банку. После чего кивнул мне на прощание и скрылся за дверью квартиры.

Я же спустилась в подъезд, вышла из него и, оглядевшись, увидела рядом с подъездом лестницу, ведущую вниз. Наверное, это тот самый подвал, о котором говорил парень и в котором Григорий Переводников устроил мастерскую. Ладно, посмотрим. Я спустилась по лестнице. Открыв тяжелую дверь и пройдя несколько шагов, я оказалась в длинном и узком коридоре, освещенном тусклой лампочкой.