Онлайн книга «Кольцо с секретом»
|
Видеоматериал тоже мало что прояснял. Суть видео была также не совсем ясна: вроде бы какой-то город, старперы в серых шинелях с эсэсовскими нашивками, молодчики в беретах со свастиками, у всех в руках гвоздички. Оцепление – по всей видимости, полицейские, потому что в полном облачении и в светоотражающих жилетах. За оцеплением – шумящие люди с российскими и почему-то израильскими флагами. Вся развеселая серая компания бодро бредет к какому-то монументу: на высоченном белом столбе – грубо сделанная монструозная тетка зеленоватого цвета держит в воздетых руках три огромные золотые звезды, сложенные в кучку… Все превесело, как на похоронах. Но тут раздался свист, вопли, камера начинает прыгать, падает, за кадром – возня, ругань на двух или трех языках, звуки ударов. Следующие кадры – уже в каком-то кабинете. Человек, похожий на Озолиньша – более точно определить трудно из-за того, что физиономия у него сильно попорчена, – шепелявя и шлепая разбитыми губами, грубо отвечает кому-то что-то по-латышски, сдабривая речь матом, утирает кровь скованными руками. Кто-то с силой отводит их от лица, чтобы съемке личности не мешал, камера резко наезжает – и тут я вижу… Приве-е-е-ет! На сбитой в кровь руке красуется кольцо Намейса. Я уронила голову на стол и какое-то время так и сидела, уперев лоб в прохладное дерево. Запретив себе вообще все мысли, сходила за лупой, перемотала видео, максимально увеличила его. По ходу, это то самое, что было на Ольгиной руке и сейчас в сейфе у Гарика. По крайней мере, третья слева бриллиантовая капелька отсутствует. Я посмотрела на дату выпуска: почти пять лет назад. Я снова полезла в интернет: догадка моя подтвердилась, именно с того периода произошла глобальная смена направления фотообъективов. После этой даты изображения Озолиньша в интернете уже не мелькали. Так, спокойно. Во-первых, это еще ничего не значит, даже вот этот отсутствующий брильянтик – возможно, просто битые пиксели или нечто вроде. Во-вторых, ну, допустим, Ольга могла просто попросить его поносить, это кольцо… тогда, получается, они общались. Но он и не отрицал, что общались. Что, падчерица не может общаться с отчимом? Да нет, может. Только как-то странно молодой девушке цеплять на себя мужское кольцо, если только… ну да, если только не относишься по-особому к его бывшему носителю. Ах ты старый пес. В этот момент в дверь позвонили. Два ночи. Я удивилась. Впрочем, у меня полон дом разношерстного народа, чего уж тут – одним больше, одним меньше. — Привет, – мрачно поздоровался тот самый, который старый пес, – ну что, доработали? Алексей заверил, что осталось минут на двадцать, только, мол, Эдгарыч, дверь закрой, не нарушай микроклимат. Тот спохватился и зашел, не дождавшись приглашения. Прошелся по квартире, пристально разглядывая швы, углы, наложения. Выглядел и вел себя как обычно, даже, пожалуй, более чем обычно. — Ладно, нормально, – вынес он вердикт, – не Версаль, конечно, но… Увидев свое изображение на мониторе ноута, он остановился как вкопанный, целую вечность пялился в монитор, потом перевел на меня глаза – снова воспаленные, в черных кругах: — Прикольно. Думал, что ютюб давно все удалил. — Нет. Интернет помнит все. Он пригнулся, пригляделся: — О, и кольцо мое. Такие всему нашему году олимпиоников вручили. |