Книга Кольцо с секретом, страница 87 – Марина Серова

«Н-да-а-а, не придерешься. Просто, лаконично, по делу. Даже более чем. Если ограничатся бесплатным адвокатом, то прокатит, еще как. Впрочем, какая мне-то разница? Если официальное следствие устраивает, меня тем более».

Ага, подняла голову то ли совесть, то ли отсутствие ее, а вот и повод: Роману-то теперь деньги на адвоката понадобятся.

Ах ты ж… и точно.

Ну вот зачем я об этом вспомнила? Теперь мои манипуляции с картой и гонораром казались мне полным свинством. Получается, забрала себе деньги за то, что в итоге привело заказчицу за решетку, причем как бы и независимо от результатов моего труда. Ну просто некрасиво и некультурно!

Было уже довольно поздно, когда меня деликатно попросили очистить кухню, и я получила возможность полюбоваться плодами по-настоящему профессиональной работы.

Да, это впечатляло, кроме шуток.

Ни шовчика не было видно, ни морщинки, все подогнано до тонкостей, а об углы можно было порезаться – даже о внутренние.

— Вы прямо маги и чародеи.

Алексей смутился:

— Вы слишком добры. Да и очень хорошо стены подготовлены, безукоризненно, профессионально. Сами старались?

— Нет, Роман Эдгарович.

— А-а-а, – протянул Алексей с уважением в том смысле, что этот может, – то-то я смотрю. Ну хорошо, я думаю, еще полтора часика, не более. Вы как, не устали? А то превратили вашу квартиру в ночной муравейник.

— Нет, нет, не беспокойтесь.

Да уж, в таком состоянии лучше хоть какая-то компания, нежели полное одиночество.

В ночи уже пришло сообщение от Вадика: все верно, на флешке была информация, она уничтожена, но неумело, и кое-что удалось восстановить. Завтра кинет в почтовый ящик, если меня не застанет. Что я большая забавница (?!) и что он искренне надеется, что это я буду смотреть не одна (?!!).

Кухню быстро и споро приводили в состояние, близкое к идеальному, делать мне было ну совершенно нечего, и я совершенно машинально набрала в поисковике два слова… ну да, Роман Озолиньш.

Практически немедленно выяснилось, что он любимец фотографов, и, к слову, в отличие от своей падчерицы, он получался на фото куда приятнее, чем можно было ожидать.

Возможно, дело в том, что в основном его выхватывали в процессе какого-нибудь очередного рывка, позиции по стрельбе или даже взятии барьера на лихом коне. Хотя и просто на рекламных и статусных фото он выглядел невероятно. Даже не верилось, что мы лично знакомы.

Примечательно, что в латвийском сегменте интернета его изображения встречались просто на каждом шагу, но лишь до определенного времени, а далее – тишина.

Как интересно, что это?

Поисковик услужливо подсунул мне пред очи первую полосу какого-то желтоватого латвийского таблоида пятилетней давности: из-за решетки Роман Озолиньш смотрел в камеру, вздернув подбородок и чуть ли не вывалив язык. Прям покойный Чарльз Мэнсон. Руки стянуты «браслетами».

Тут же, на сайте, был размещен видеоряд с пояснениями на латвийском – непонятными, но так экспрессивно нарисованными, что было понятно: написано нечто шокирующе-возмущенное. Я запустила автопереводчик, но то ли вследствие несовершенства алгоритма, то ли потому, что журналист, писавший текст, использовал изысканный жаргон каких-то особенных латвийских притонов, автоматический перевод ничего связного не дал. Только разрозненные слова из ряда: «старых солдатах», «особом цинизме», «грубом нарушении», «бесчеловечности», «сроком до пятнадцати лет».