Книга Тайна серебряного креста, страница 101 – Марина Серова

Она не шелохнулась, лишь глаза ее стали еще больше.

— Он… отец Алисы. И он – тот, кого называли «Серафимом». Это он организовал убийство Светланы. И… смерть Алисы. Ради наследства. Ради земли.

Я говорила ровно, без пафоса, просто констатируя ужасающие факты. Смотрела, как каждое мое слово отзывается в ней болью, но и… странным облегчением. Ибо неизвестность всегда страшнее даже самой горькой правды.

Она медленно покачала головой, и по ее щекам беззвучно потекли слезы. Не истеричные рыдания, а тихие, бесконечно печальные слезы матери, принявшей наконец всю полноту потери.

— Спасибо, – выдохнула она, и в этом слове была вся ее измученная душа. – Спасибо, что сказали. Теперь… теперь я знаю.

Она знала. Цену материнской правды. И цену материнской любви, которая сильнее любой лжи, сильнее любой смерти. Ее борьба закончилась. Но ее любовь – осталась. Навсегда.

Я молча достала из внутреннего кармана куртки маленький, потемневший от времени серебряный крестик на такой же старой цепочке. Он был теплым от тепла моего тела.

— Дело скоро закроют официально, – тихо сказала я, протягивая его Ольге Петровне.

Она вздрогнула, увидев его. Ее пальцы, дрожащие и осторожные, протянулись вперед и сомкнулись вокруг крестика. Она взяла его, сжала в ладони так крепко, будто это была сама жизнь, и прижала к сердцу. Ее глаза закрылись, и по лицу разлилось странное, умиротворенное спокойствие, смешанное с бесконечной печалью.

«Она теперь спокойна», – подумала я, глядя на нее. И в тишине комнаты, наполненной многообещающей тишиной, это прозвучало как обет. Как клятва о прекращении борьбы и обретении наконец горького, но настоящего покоя.

— Лика и Артем Головин сядут в тюрьму. Все участники ответят за то, что сделали с Алисой. Некоторые… некоторые уже ответили сполна.

Я посмотрела на ее сжатый кулак, в котором был этот маленький кусочек металла, видевший так много боли.

— Я считаю правильным, чтобы этот крестик, который проделал такое долгое и страшное путешествие, теперь был у вас. Как память. Память о действительно праведном пути. Вашем пути. Пути матери, которая не сдалась. – Мой голос нашел какую-то новую тихую силу. – И как надежда. Надежда на то, что нужно верить в лучшее будущее. Он принадлежал Светлане. И ее дочери, Алисе. Они, я уверена, верили в лучшее, несмотря ни на что. Пусть он теперь хранит вас.

Ольга Петровна подняла на меня глаза, полные слез, но в них уже не было прежней беспомощности. Была решимость. Больная, истерзанная, но – решимость.

— Этот крестик… как символ веры, – прошептала она, наконец разжимая пальцы и глядя на него. – Не только религиозной… а веры в то, что правда всегда сильнее. Спасибо вам.

— Вы должны жить, Ольга Петровна, – сказала я твердо, вставая. – Ради нее. За нее. Проживать каждый день и каждую минуту и за нее тоже. Чтобы ее жизнь, ее мечты, ее талант не остались просто строчкой в уголовном деле. Чтобы они продолжались в вас.

Она кивнула, снова сжимая крестик в ладони, прижимая его к груди.

— Я постараюсь. Я обещаю.

Я вышла из ее квартиры, оставив ее одну с ее горем и новой, хрупкой, но все же надеждой. Моя работа здесь была закончена. Мы попрощались как старые подруги, которые видели многое в жизни.

Каждое дело заканчивается по-особенному, с кем-то ты расходишься как товарищ по несчастью, с кем-то как близкий друг, с кем-то как приятель, но дело Алисы Воронцовой затронуло меня по-своему, я видела многое, но не ожидала такого исхода событий, и да, я была в них тоже лишь участником, но мы все в чужих жизнях лишь марионетки, всегда есть только наша жизнь и больше ничья, другие лишь приходящие, такие как я. Неожиданно появляются в жизни и разбираются в ситуации, распутывают концы и уходят. Видя все события, которые происходят с людьми, и невольно становясь их участником, начинаешь воспринимать свою жизнь по-другому. Каждое дело учит чему-то. Каждая прочитанная книга. Каждое мое действие. Каждое слово окружающих людей учит чему-то, главное, видеть уроки, замечать события и всегда быть внимательным, тогда пазл сложится, все прояснится и станет явным.