Книга Тайна серебряного креста, страница 45 – Марина Серова

— Еще кофе, пожалуйста. И чизкейк.

Голос его был глуховатым.

Наступила пауза, густая и неловкая, наполненная только тиканьем старых часов над барной стойкой и далеким гулом города. Андрей смотрел в свою кружку, избегая моего взгляда. Он нарушил молчание первым, как только официант принес нам заказ.

— Прости меня, Танюх. – Он начал, и искренность в его голосе была почти физически ощутима. – Я не должен был скрывать от тебя информацию. Раз уж ты взялась за это дело… и отговаривать тебя не стоило… Это было трусостью. Чистой воды.

— Ты будешь прощен, – четко сказала я, не смягчая интонации, – если расскажешь мне все, что знаешь. Без утаивания чего бы то ни было. – Я пристально посмотрела ему в глаза. – Я знаю, что ты что-то знаешь, Андрей.

Андрей вздохнул, словно сбрасывая тяжелый груз. Он оглянулся, убедился, что никто не подслушивает, и наклонился через стол, понизив голос до шепота:

— Ладно. Ты права. Я знаю кое-что о Серафиме. Знаю, потому что… – Он замялся, проглотил комок в горле. – Потому что я немного… связан с этим в прошлом. Косвенно. Через человека, которого знал. Очень давно.

Он снова отвел взгляд, на этот раз в окно, на спокойную гладь реки, как будто ища в ней силы или ответа.

— «Серафим» – это не человек, Таня. Это псевдоним. Название целой… группировки. Очень опасной. Она действовала примерно лет тридцать назад, на пике своего могущества. Специализировалась на рейдерстве. На захвате земель. Особенно старых, с запутанными правами собственности, монастырских угодий, поместий, заброшенных фабрик – всего, что можно было отжать и перепродать или использовать как актив. Работали жестко, без сантиментов: подделка документов, подкуп чиновников и судей, угрозы семьям, поджоги домов… Убийства. Всех, кто стоял на пути или знал слишком много. Их боялись как огня. Слухи ходили жуткие.

— Основатель? – спросила я, не отрывая от него взгляда.

— Человек по имени Сергей Любимов. Прозвище – Серафим. – Андрей произнес имя с явным отвращением и страхом. – Его история… мрачная. Он вырос в Серафимовском монастыре. Брошенный младенец, воспитанник. Говорят, был умным, даже талантливым, но озлобленным на весь мир до глубины души. Считал, что его предали, что мир несправедлив, с самого рождения. И решил… вершить свою собственную извращенную справедливость. Грабежом и насилием. Сколотил банду из таких же отбросов, сирот и неудачников, которые верили его харизме и ненависти. Назвал ее «Серафим» – то ли в насмешку над местом, где его «предали», то ли возомнив себя неким падшим ангелом возмездия. Идиот с манией величия и комплексом бога.

— А ты? – Я наклонилась ближе, мои зеленые глаза сверлили его. – Как ты с ним «связан»? Ты сказал – знал человека. Это он?

Андрей снова замялся, нервно поправил воротник рубашки, который уже и так был расстегнут. Он выглядел так, будто его заставили признаться в чем-то постыдном.

— Он… о нем отец рассказывал. Давно. Сам я не помню, совсем маленьким был. Но… в общем, тогда едва-едва отстояли бабушкину квартиру. Бабушка, папина мама, жила одна в квартире в центре Покровска. И ходила в тот самый монастырь – ей там нравилось, говорила, благостью веет. Он… Любимов… бывал там, где провел все детство. Потом уже выяснилось, что и там он находил таких вот одиноких старушек с квартирами…