Онлайн книга «Тайна серебряного креста»
|
Дома, на седьмом этаже за заклеенным окном, ставшим символом уязвимости, я снова взяла в руки серебряный крестик с инициалами С. П. Холодный металл жег пальцы. Крестик Светланы Петровой. Матери Алисы. Жертвы Серафима. Теперь он был и моим талисманом. И набатом. Подойдя к столу, я взяла мешочек с гадальными костями. Они казались необычно тяжелыми и холодными. Сосредоточившись на образе Станислава Борисова, на его загадочной опеке над Алисой, я встряхнула кости в кулаке и бросила их на деревянную столешницу. Тук-тук-тук.
Значение всплыло мгновенно: «Вы близки к успеху, но кто-то прилагает силы, чтобы помешать Вам его достигнуть. Его действия напрасны». Близки к успеху? К разгадке убийства Алисы? Помехи – это «Серафим», его осколки. Но их действия – напрасны? Значит, путь верен. И враг будет побежден? Кости давали надежду, осторожную, но твердую. Я сжала крестик в одной руке и кости – в другой. Решение было принято. Утром – к Станиславу Игнатьевичу. Учителю музыки. Пришло время снять маску вежливого наставника. Достала телефон, нашла в сообщениях от Ольги Петровны номер Борисова Станислава Игнатьевича. Набрала. Звонок… гудки… Еще гудки… — Алло? – Голос на другом конце прозвучал вежливо, но с легкой настороженностью. Музыкальный, поставленный, как и следовало ожидать от педагога. — Здравствуйте. Станислав Игнатьевич? Меня зовут Татьяна Иванова. Я частный детектив, расследую обстоятельства смерти Алисы Воронцовой. Ее мать, Ольга Петровна, дала мне ваш номер. Мне очень важно поговорить с вами. Вы сможете встретиться со мной завтра утром? Пауза. Затянувшаяся. Я почти слышала, как он взвешивает каждое слово. — А… да, конечно. Ольга Петровна… бедняга. Алиса… ужасная потеря. – Голос дрогнул, но была ли это искренняя скорбь или игра? – Я… чем могу помочь? Завтра утром… Допустим, в одиннадцать? У меня до двенадцати свободно. Мой адрес: улица Глинки, дом семнадцать. Я записала адрес – центр города, недалеко от консерватории. Удобно. В воспоминаниях сразу всплыл этот район. «Улица Муз», как его называли в городе. Не официально, конечно, но по духу – абсолютно точно. Я была там пару лет назад по одному из моих дел. — Благодарю, Станислав Игнатьевич. До завтра. — До завтра, – ответил он, и в его тоне я уловила слабую нотку беспокойства. Неожиданный визит детектива явно не входил в его планы. После разговора я стала набрасывать план вопросов для Борисова, но меня прервал настойчивый стук в дверь. Сердце екнуло. Но через глазок я увидела знакомую усталую физиономию и форму. Кирьянов. — Открывай, героиня, не замерзай! – крикнул он, держа в руках большое стекло и ящик с инструментами. — Киря? Что ты… – Я открыла дверь. — Что, что. – Он бодро вошел, снимая ботинки. – Окно менять приехал. Не мог спать спокойно, зная, что у тебя форточка зияет, как ворота в ад для всяких уродов. Утро вечера мудренее, а стекло надо ставить вовремя, пока сволочи спят. – Он уже шел на кухню, оценивая масштабы бедствия. – Картонкой заклеено? Настоящий Кулибин. Держи. Он ловко снял картон, вымел оставшиеся осколки, замерил проем. Стекло, которое принес Кирьянов, идеально подходило по размеру. — Ну, глаз-алмаз! – пошутил он, явно пребывая в бодром расположении духа. – Знакомый стекольщик, видимо, знает все окна этого города. Сказал, что для меня сделает все быстро и впору – не прогадал, – пояснил он, заметив мой удивленный взгляд. – Держи вот тут… Так… Легонечко… |