Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 23 – Ник Савельев

Штайнбокк кивнул, не поднимая глаз от бумаги. Он был толст, лысоват, и в расстёгнутом мундире выглядел не столько начальником, сколько человеком, которого оторвали от обеда.

— Что со стройкой?

— Рабочие-венгры, тринадцать человек. В момент взрыва отсутствовали. Ещё не приступили к работе, они начинают в девять. Говорят, вчера посторонних не было. Прораб рассказал, что утром приходил какой-то чех, строитель, он его не знает, спрашивал про бетонные работы, он его отправил к хозяину. Подробностей не помнит. Трое рабочих сказали, что могут описать этого чеха. Один венгр, молодой, видел этого типа вблизи. Сидел с ними на лесах. Человек с банкой краски. Говорил по-чешски. Предлагал ему табак – тот отказался, потом ушёл. Когда – не помнит. Словесный портрет мы составили, но он некачественный. Очки, усы, кепка. Черты лица никто не рассмотрел.

Штайнбокк поднял глаза.

— То есть человек, которого никто не знает, сидел на лесах, откуда просматривается место взрыва, и ушёл. Это всё?

— Нет, господин обер-комиссар. Полицейский, который первым оказался на углу, встретил человека в костюме. Тот сказал, что его контузило, и ушёл в сторону Ам Хоймаркт. Описание совпадает с кепкой – чех, очки, усы. Лицо он не запомнил.

Штайнбокк откинулся на стуле. Стул жалобно скрипнул.

— Полицейский не проверил документы и отпустил подозрительного человека просто так?

— По его словам, это было сразу же после взрыва, минуты не прошло. Он растерялся. Это объяснимо, господин обер-комиссар.

С улицы донеслось тарахтенье мотора, потом голоса у оцепления. Штайнбокк посмотрел в окно, из которого была видна только часть Нойлинггассе и чья-то серая машина, остановившаяся у козлов.

— Приехали, Эвиденцбюро, – сказал он. – Идите встречайте вы. Я буду здесь.

Бруннер вышел. Штайнбокк взял со стола остывшую чашку кофе, отпил, поморщился. Поставил чашку, поправил на столе бумаги так, чтобы они лежали аккуратной стопкой. Через минуту в дверях показался Бруннер, а за ним – невысокий подтянутый мужчина в светлом плаще. Фетровую шляпу он держал в руке. Он был сухощав, с тонкими чертами лица и аккуратными прусскими усиками. Голос тихий, почти вкрадчивый.

— Ронге, – представился он. – Эвиденцбюро.

Штайнбокк кряхтя поднялся, протянул руку.

— Обер-комиссар Штайнбокк, полицейское управление Вены. Чем обязан?

Ронге оглядел комнату, нашёл свободный стул, придвинул его к столу, сел. Шляпу положил на колени.

— Я так понимаю, у вас всё под контролем, – сказал он. – Но начальство хочет, чтобы кто-то из нашего бюро присутствовал. Формально. Я не буду мешать.

Штайнбокк посмотрел на него. Ничего не сказал.

— Мне нужно посмотреть, побеседовать с экспертами, свидетелями, – добавил Ронге. – Составить своё впечатление. Вы понимаете.

— Хорошо.

— Если вы расскажете, что уже сделано, я не буду отвлекать ваших людей.

Штайнбокк помолчал. Потом кивнул в сторону стопки бумаг.

— Протоколы опросов свидетелей, предварительные выводы саперов, словесный портрет подозреваемого. Установлены места, куда установили мину и откуда произвели подрыв. Обнаружен склад в подворотне, следы динамита. На месте работает детектив Бруннер. Он вам всё покажет.

— Можно посмотреть? – Ронге кивнул на бумаги.

Штайнбокк подвинул ему папку. Ронге листал быстро, не вчитываясь, пробегая глазами. Закончив, закрыл, положил обратно.