Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 34 – Ник Савельев

Комиссар помолчал, глядя на толпу. Женщины уже не просто стучали, колотили в дверь кулаками, кто-то из мужчин пробовал поддеть филёнку ножом. Шум нарастал.

— Идите разберитесь, – сказал комиссар полицейскому. – Быстро. И чтобы тихо было. У нас здесь совещание.

Полицейский кивнул, поправил фуражку и вышел из зала. Через минуту его фигура появилась внизу, на крыльце полицейского управления. Он пересёк улицу и двинулся к толпе.

* * *

Перейра смотрел на толпу внизу, на полицейского, который подходил к запертой двери, на жандармов, которые глядели в сторону дома. Посмотрел на окна зала заседаний, где за стеклами двигались силуэты. Он сбросил с себя охватившее его оцепенение. После первых выстрелов гражданские внизу разбегутся, решил он.

Перейра рывком откинул штору в сторону. Свет утреннего солнца ударил в глаза, и он на мгновение он зажмурился. Когда он открыл глаза, то увидел, что напротив, в одном из окон полицейского управления, кто-то стоит и смотрит на него. Мужчина в мундире, с нашивками полковника. Добро пожаловать на войну, господин полковник. Перейра быстро раздвинул остальные шторы, шагнул к верстаку, откинул брезент. MG08 стоял на салазках, стволом к окну, лента в приёмнике, затвор взведён. Перейра вскочил на верстак, сел на ящик, поставленный за пулеметом, уперся подошвами ботинок в подушки на салазках. Рукоятки и ствол пулемета были на уровне его плеч, зал заседаний просматривался как на ладони.

Он взялся за рукоятки, повернул флажок предохранителя в боевое положение. Навёл ствол на левое окно зала заседаний, туда, где за стеклом виднелись силуэты, мебель, зелёное сукно стола. И большими пальцами надавил на гашетку.

Пулемёт ожил. Первый звук, серия хлестких, оглушительных хлопков, каждый как удар хлыста по натянутому брезенту, смешанных с металлическим лязгом тяжелого затвора. Пулемёт задрожал, забился в руках, из кожуха охлаждения вырвалось облачко пара.

Стёкла в левом окне зала заседаний разлетелись мгновенно. Пули влетали в оконный проём, и сразу за ним начался ад.

Первые пули, 7,92×57, весом в двенадцать граммов, вылетевшие со скоростью почти девятьсот метров в секунду, ударили в ближайшего к окну человека – офицера в сером мундире, который стоял у окна и смотрел на улицу. Пули вошли ему в левую сторону груди, ниже ключицы, пробили лёгкое, вышли через спину, разорвав мундир, и вонзились в деревянную панель на противоположенной стене, выбив облачка мелких опилок. Офицера отбросило назад, он упал на пол, оставляя на нем кровавые следы.

Следующие пули попали в кого-то с бритой головой. Он сидел за столом, раскрыв папку, и повернул голову в сторону окна. Первая пуля ударила его в плечо, вторая – в шею, чуть выше воротника.

Перейра вёл огонь короткими очередями – по пять-семь выстрелов, потом смещал ствол. Сидящие за столом не успели ничего понять, их просто смело. Один из штатских, высокий мужчина в сюртуке, успел пригнуться, и пуля снесла ему верхнюю часть черепа. Он завалился на бок. Кто-то в тёмно-синем мундире попытался бежать к двери, но пуля попала ему в спину на уровне груди, и он упал плашмя, лицом в пол.

В зале началась паника. Те, кто выжил после первых секунд, лезли под стол, прятались за стульями. Пули проходили сквозь деревянные перегородки, находили тела. Один из офицеров вскочил и побежал к окнам – вероятно, хотел спрятаться в простенке между ними, но пуля сбила его с ног, и он рухнул на подоконник, обливаясь кровью.