Книга Королевы детектива, страница 57 – Мари Бенедикт

Пока мои подруги перебирают различные версии, я пытаюсь скрыть потрясение. Даже в самых буйных фантазиях я и представить себе не могла, что эти приличные дамы с места в карьер примутся обсуждать подобные запретные темы – те самые, которых тщательным образом избегают журналисты-мужчины, полиция и прочие государственные органы. Несмотря на то что пресловутая «женская кровь» теперь фигурирует в качестве ключевой улики, полагаю, мужчины все равно проигнорируют ее. Но когда я слушаю, как Агата, Эмма, Найо и Марджери без всякого стеснения обсуждают эту тему, она представляется мне самой естественной в мире. Пожалуй, я здесь единственная, кого коробит от откровенного разговора о менструациях, незапланированной беременности, выкидышах и абортах. И на то у меня есть свои причины.

— Предполагаемая беременность определенно объясняет, почему Мэй заказала чай с тостом в гостинице «Морво», что мы сначала списали на морскую болезнь, – продолжает меж тем Агата. – И проливает свет на то, почему спустя несколько часов она все еще искала в аптеке средство от тошноты. К тому же девушка отказалась от препарата, предназначенного специально для лечения морской болезни, заявив, что он ей вряд ли подойдет.

— Хм. Тошнота может вызываться беременностью, – размышляет Найо. – Но также и состоянием женщины, из-за которого беременность может прерваться.

— Мэй в тот день явно была чем-то расстроена. Помните, английский джентльмен рассказал нам, что его друг видел, будто она сидела в этом самом сквере, – я обвожу рукой вокруг, – в полном одиночестве и плакала? И что-то писала? Возможно, она как раз перенесла выкидыш. Или же размышляла о прерывании беременности. Допустим, Мэй обдумывала решение, расписывая его по пунктам. Я предполагаю такую возможность, потому что и сама взвешиваю все «за» и «против» на бумаге. А Селию она не предупредила о бегстве, потому что не хотела, чтобы та знала о ее беременности. Да еще вдобавок сердце бедняжки было разбито: наверняка отец ребенка бросил ее.

Излагая все эти соображения и описывая, в сколь затруднительную ситуацию попала несчастная девушка, я ощущаю укор совести. И мне практически приходится сдерживать слезы.

— Интересно, – подключается к обсуждению и Марджери. – Хотя все эти версии не объясняют факт удушения.

— Согласна, – кивает Агата.

Мы все погружаемся в задумчивое молчание, и в конце концов я резюмирую:

— На основании всего этого можно с высокой долей вероятности заключить, что Мэй в тот день начала обильно истекать кровью и что над ней учинили насилие. Вполне возможно, что последнее послужило причиной первого. Хотя наверняка утверждать этого и нельзя.

Остальные согласно кивают. Расправив плечи, Агата добавляет с твердостью в голосе:

— Независимо от последовательности событий, полагаю, также не вызывает сомнений, что преступление было не спонтанным, а умышленным, продуманным заранее. За всем этим кроется гнусный коварный замысел, и, похоже, мы единственные, кто это осознает. А власти явно довольствуются простым и компрометирующим Мэй объяснением убийства.

— Вот прямо с языка у меня сняли, ну в точности мои мысли. – Я обвожу подруг взглядом. – Итак, мы уже вернулись непосредственно к завязке истории об исчезновении девушки. А теперь нам необходимо окунуться еще глубже в ее прошлое. Ну что, приступаем к разгадыванию секретов Мэй Дэниелс?