Книга Приключения Мартина Хьюитта, страница 50 – Артур Моррисон

Я снова взял бумагу и, решив послушать, как звучат Флиттербатские уланы, обратился к своему маленькому пианино и стал перебирать ноты, выстраивая и меняя ритм, когда это казалось уместным. Но ничего похожего на мелодию не получалось.

Я уже подумывал открыть дверь конторы Мартина Хьюитта, вдруг он еще там. Может у него есть догадка о смысле моего разбитого окна и клочка бумаги, когда вошел сам Хьюитт. Он задержался, чтобы изучить пачку бумаг, связанных с делом, только что переданным ему, и теперь, закончив, пришел узнать, не желаю ли я прогуляться перед ужином. Я передал ему бумагу и кусок камня, добавив:

— Вот вам небольшая работенка, Хьюитт, вместо прогулки. И я подробно рассказал ему историю моего разбитого окна.

Хьюитт внимательно слушал, рассматривал и бумагу, и обломок бетона.

— Вы говорите, что эти люди не издавали абсолютно никаких звуков? – спросил он.

— Никаких, кроме шарканья, и даже это они, похоже, делали тихо.

— Не могли бы вы вспомнить, затыкали ли эти двое рот пленнику?

— Нет, этого они точно этого не делали. Конечно, было темно, но не настолько, чтобы я не мог видеть, что они делали.

Хьюитт постоял полминуты в раздумье, а затем сказал:

— В этом что-то есть, Бретт – что именно, я сейчас не могу предположить, но что-то серьёзное, как мне кажется. Вы уверены, что не пойдете прогуляться?

Я сказал Хьюитту, что уверен в этом, и что я должен продолжать работать.

— Очень хорошо, – сказал он, – тогда, может быть, вы одолжите мне эти предметы? – указывая на бумагу и камень.

— С удовольствием, – сказал я. – Если вам не удастся извлечь мелодию из камня, как мне не удалось из нот, у вас не состоится музыкальный вечер. Спокойной ночи!

Хьюитт ушел с головоломкой в руках, а я снова обратился к своей социальной экономике и, благодаря джентльмену, разбившему мое окно, одержал победу.

В это время моей единственным регулярным ежедневным занятием была работа над вечерней газетой, поэтому я вышел из дома без четверти восемь утра следующего дня после приключения с разбитым окном, чтобы, как обычно, быть в редакции в восемь, и только к обеду у меня появилась возможность увидеть Хьюитта. Однако сначала я отправился в свою комнату, а на лестнице у своей двери обнаружил экономку, беседующую с невысоким загорелым мужчиной, чьё произношение сразу же убедило меня в том, что он прибыл из-за Атлантики. Он приходил, как оказалось, три или четыре раза в течение утра, чтобы увидеть меня, и с каждым разом становился все более нетерпеливым. Поскольку он, похоже, даже не знал моего имени, экономка не сочла нужным дать ему какую-либо информацию обо мне, но незнакомец явно был этим недоволен. Однако, когда я наконец появился, он оставил ее и с нетерпением подошел ко мне.

— Видите ли, сэр, – сказал он, – я половину утра проторчал на этой вашей чертовой лестнице. Мне очень хочется извиниться перед вами и исправить кое-какие повреждения.

Он последовал за мной в гостиную и теперь стоял спиной к камину, держа в одной руке капающий зонтик, а указательный палец другой руки он положил на булыжник и направил его в окно, которое, кстати, утром починили в соответствии с моими указаниями.

— Сэр, – продолжал он, – вчера вечером я позволил себе крайнюю вольность разбить вашу форточку.