Книга Большая махинация, страница 102 – Балдуин Гроллер

— Ты, должно быть, знал, что делаешь. Ведь ты взял на себя ответственность.

— Я это очень хорошо осознавал. Требовалось действовать быстро. Из полиции я отправился в редакцию «Свободного утреннего листка». Я знаю главного редактора этого издания и уверен, что он не допустит «уток» на страницах своей газеты. Он и сам не слишком доверял этой новости и не опубликовал бы ее, предварительно не проверив. Но, как он сказал, такая возможность ему не представилась. Телеграмма пришла глубокой ночью, а ночной редактор счел, что не имеет права задерживать столь важную новость. Он отправил в номер сообщение как есть, без комментариев. Впрочем, мне было сказано, что венецианский корреспондент Сарто, предоставивший новость, – человек безупречно честный и надежный. Вот так появилась первая зацепка. Значит, телеграмма была отправлена из Венеции. В газете же упоминался Париж. По словам главного редактора, в этом нет ничего странного. Телеграмма пришла готовой к публикации. Она могла быть передана из Парижа в какую-то венецианскую газету, с которой сотрудничает Сарто, а оттуда – в Вену, либо французское правительство напрямую уведомило итальянское, а Сарто об этом узнал. Я попросил показать мне оригинал телеграммы. Она была отправлена из Венеции, из здания главного телеграфа в 10:45 вечера и получена в Вене в половине первого ночи. Затем я попросил главного редактора срочно отправить его корреспонденту телеграмму с оплаченным ответом, прося, если возможно, указать источник новостного сообщения. Я сказал, что вернусь за ответом через три часа.

— Ответ пришел? – с нетерпением спросил Грумбах.

— Мгновенно, и именно такой, как я и предполагал: «Никаких телеграмм о котировках не отправлял. Моим именем злоупотребили. Немедленно начинаю расследование. Сарто». Я тут же велел отправить ответ: «Прекратите расследование до консультации с господином Дагобертом. Прибудет завтра утром». Затем на всякий случай я забрал злополучную телеграмму и продолжил свои дела.

— Зная вас, Дагоберт, – улыбнулась госпожа Виолет, – эти три часа ожидания ответа вы тоже на что-то потратили.

— Конечно, милостивая госпожа, дел было много. Сначала я объехал несколько крупных банков, поскольку нужно было успеть пообщаться с их директорами до открытия биржи. Так как я лично знаю всех этих людей, мне удалось спокойно побеседовать с ними о текущей мировой ситуации. Естественно, зашла речь и об отказе в котировке. Я выразил сомнение в достоверности сообщения. Мне не возражали, но многозначительно замечали, что сегодня все равно будет резкое падение акций.

«Полагаю, – сказал я, прикидываясь простаком, – что Франция сейчас массово сбрасывает бумаги на рынке?»

«Что вы! – отвечали мне единодушно. – Франция, хоть это и странно, даже не шевелится, зато Италия продает все! Ночью по телеграфу поступило сразу несколько крупных итальянских заказов».

Именно это я и хотел узнать, так что дальше уже и не расспрашивал. Все равно мне не назвали бы имена клиентов. Банки тоже берегут свою «тайну переписки», и для них раскрывать ее является бесчестьем. Я не собирался никого толкать на подлость.

Затем я заглянул на биржу и с весьма противоречивыми чувствами понаблюдал, как выглядят последствия мошенничества. Добыча, должно быть, была огромной. Можете представить, госпожа Виолет, в каком я был состоянии! Примерно такое настроение бывает у побитой собаки! Затем я забрал ответ из редакции, и вот тут уже началась настоящая работа. Я снова отправился в полицию и с помощью доктора Вайнлиха получил личное рекомендательное письмо к начальнику венецианской уголовной полиции. Затем – в итальянское посольство. Некоторых господ я там знаю лично. Я объяснил суть дела и попросил срочно составить письменную рекомендацию меня директору почтово-телеграфного управления Венеции. К тому времени, как все было готово, наступил вечер, а я еще ничего не ел. Ночным поездом я выехал в Венецию, куда и прибыл на следующее утро.