Книга Большая махинация, страница 161 – Балдуин Гроллер

— Умным людям всегда везет!

— Постойте, я лишь хотел объяснить, что был занят этим делом с утра до ночи и не мог отвлекаться ни на что другое. И вот в мое отсутствие произошел инцидент, который, как я опасаюсь, может доставить нам крупные неприятности.

— И вы хотите, чтобы я вмешался?

— Повторю: не представляю, кто еще мог бы тут справиться! Впрочем, вы сразу поймете почему, когда узнаете, что за это расследование взялся наш уважаемый друг доктор Скрински.

— А, мой любимец, доктор Тадеус Риттер фон Скрински!

— Ему поручили это дело, потому что меня не было на месте. Речь идет о краже драгоценностей, и он уже нашел «преступника».

— Уже?

— Да, и я видел этого «преступника». Ну, вы знаете… когда Скрински находит злодея, сразу возникает сильное подозрение, что… что…

— Что? Говорите прямо! Что он совершил глупость!

— Я хотел сказать – ошибку.

— Остановимся на слове «глупость», дорогой друг. Это будет более справедливо и к тому же вполне объяснимо с естественнонаучной точки зрения. Недаром говорят: выше головы не прыгнешь. Скрински обречен совершать глупости. Такой уж у него склад ума и характера.

— В данном случае меня больше беспокоит возможный удар по репутации нашей полиции. Ведь кража произошла в доме посла Северо-Американских Соединенных Штатов Уильяма Армстронга.

— А, значит, снова экстерриториальная история! Это всегда добавляет щекотливых моментов.

— Еще как, Дагоберт! Отчеты будут читаться не только у нас, но и на родине посла. Ошибка может обернуться международным позором, а я не считаю подобное развитие событий таким уж желательным.

— Верю. Так что же делать?

— Вы должны помочь нам выйти из затруднительной ситуации.

— Очень лестно. Но не проще ли вам просто взять дело в свои руки?

— Это исключено. Вы же знаете, что такое служебная субординация! Скрински начал это дело, провел осмотр места происшествия и теперь должен довести его до конца. Никакого «взятия в свои руки» быть не может.

— Верно. Я об этом не подумал.

— Другой очевидный выход мне тоже недоступен. Я мог бы позволить ему действовать на свое усмотрение и параллельно незаметно вести собственное расследование. Но это невозможно. Я все же в некотором смысле чиновник и не могу самовольно мешать официальному дознанию, а то и вовсе действовать вопреки ему. Это будет неправильно. Поэтому я вспомнил о вас, Дагоберт. Вы лицо частное, можете делать что и как угодно, а если потом поделитесь со мной некоторыми сведениями, это будет просто дружеской любезностью с вашей стороны. Уж вы-то точно не наделаете глупостей.

— Не боитесь, доктор, что когда-нибудь ваши комплименты заставят меня покраснеть?

— Можете краснеть сколько угодно, Дагоберт, только не отказывайте мне в помощи. Соглашайтесь, и я смогу снова спать спокойно.

— Но вы же сказали, что Скрински уже нашел преступника. Вдруг на этот раз он угадал?

— Даже в этом случае мне было бы намного спокойнее, если бы вы это подтвердили.

— Хорошо, я попробую вникнуть. Познакомьте меня с сутью дела.

— Я не хочу вам ничего рассказывать. Вы знаете, чего стоят истории из вторых и третьих уст. Обвиняемый был арестован вчера. Я распорядился, чтобы доктор Скрински провел допрос здесь, в моем кабинете, сегодня в десять часов. Также вызвана главная свидетельница. Можете сказать, что я позволил вам поработать с кое-какими документами за своим столом, а сами будете слушать, незаметно делать пометки и таким образом знакомиться с делом, узнавая все подробности непосредственно от свидетелей.