Книга Большая махинация, страница 186 – Балдуин Гроллер

— Господин просил передать, – поспешил доложить слуга, – что он прибыл по поручению его сиятельства графа Анцбаха.

Дагоберт округлил глаза. Он привык вращаться в высших слоях общества, и его не так-то просто было впечатлить именем или титулом, но граф Анцбах – это совершенно особая статья, можно сказать, первый сановник империи. Ходили слухи, что он чуть не единственный, кто пользуется безграничным доверием самого высокопоставленного лица государства и даже может похвастаться личной с ним дружбой. Поговаривали даже – хотя, конечно, никто не мог утверждать это наверняка, – что один на один, без свидетелей, они обращаются друг к другу на «ты», как простые смертные. Словом, это была исключительная личность.

Граф был значительной фигурой, и все, что он затевал, делалось с размахом. Прежде всего, он слыл великим филантропом, что уже само по себе было редкостью среди австрийской аристократии, обычно не стремившейся блистать подвигами во имя человеколюбия. Рассказывали, что граф Анцбах содержал целую канцелярию с тремя секретарями, ведавшую исключительно вопросами благотворительности, а вопросов этих под ее контролем было множество. Каждая доставка почты приносила целые кипы прошений, проектов и предложений. Все это сотрудникам канцелярии требовалось изучить или, как говорится, прошерстить, прежде чем доложить его сиятельству и получить резолюцию.

Огромное состояние позволяло графу приходить на помощь всем, кто в ней действительно нуждался, и ни один несчастный, если был человеком честным и порядочным, не получал отказа. Говорили также, что его ежегодные расходы на благотворительность исчислялись семизначными цифрами. Но он помогал не только деньгами. Будучи одним из крупнейших промышленников и землевладельцев, активным политиком и лидером влиятельной партии, имевшей большинство в верхней палате парламента, он, как никто другой, имел возможность продвинуть наверх достойных и способных людей.

Все это промелькнуло в голове Дагоберта, когда слуга произнес столь известное имя. Что же могло понадобиться от него такому человеку? Он поспешно закончил туалет, хотя и потратил немало усилий, чтобы пригладить непокорный завиток на макушке и придать своей темной бороде, уже слегка тронутой сединой, безупречную форму.

В гостиной его ожидал молодой человек.

— Его сиятельство просит господина Дагоберта оказать честь, пожаловав к нему. Речь идет о важном деле.

Приглашение по важному делу от такого человека! Дагоберт был донельзя польщен, но что-то его все же задело. Он не из тех, кого можно так просто взять и вызвать! Если уж кто-то от него чего-то хочет, то должен засвидетельствовать это лично. Молодой человек, казалось, прочел его мысли, поэтому тут же добавил:

— Прошу прощения, господин Дагоберт, что не начал с самого главного: с извинений его сиятельства за то, что он не может лично передать свою просьбу. На то есть особая причина…

— Ничего, это не столь важно, – поспешно смягчился Дагоберт. – Скажите, господин… господин…

Он поискал глазами визитку, которую уже успел отложить.

— Эрдман. Густав Эрдман, – поспешил помочь посыльный.

— Верно, господин Эрдман. Вы служите у графа?

— Я его личный секретарь.

— Черт возьми, прекрасная должность для такого молодого человека! И давно вы ее занимаете?