Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 73 – Кейт Саммерскейл

В январе 1940 года, когда Рут жила в женском приюте в районе Хайгейт, она узнала, что ее родители и младший брат сбежали из Австрии и добрались до Нью-Йорка. Однако в мае того же года Рут арестовали как одну из 24 000 немцев и австрийцев, которые, как опасалось британское правительство, могли выступить в роли диверсантов в случае гитлеровского вторжения. Рут поместили в лагерь для женщин и детей на острове Мэн – это была деревня, обнесенная колючей проволокой. Некоторые из еврейских беженцев в этом лагере подвергались оскорблениям и издевательствам со стороны немецких и австрийских интернированных граждан, преданных нацистам.

Рут вернулась в Лондон после своего освобождения в декабре 1940 года. Она нашла комнату в общежитии района Паддингтон и работу в отеле района Мейфэр. В начале 1942 года она забеременела от официанта-киприота, в октябре того же года родила дочь в доме матери и ребенка на территории Западного Хэмпстеда. Ее дочь по имени Соня взяли под опеку в городе Роял-Танбридж-Уэллс, графство Кент, и Рут иногда удавалось ее навещать. Рут регулярно писала своей матери в Нью-Йорк, делясь новостями о ребенке. В одном из писем она рассказала, что подружилась с Вилли Хоффером, венским психоаналитиком, который тогда жил в районе Сент-Джонс-Вуд.

Несколько следующих месяцев Рут работала официанткой в Ноттинг-Хилле и токарем на заводе боеприпасов в Мейфэре. Один из ее друзей рассказал, что ей, похоже, очень не хватало денег. Некоторые из ее коллег, заметив, что она с трудом заканчивала смену, догадались, что она беременна. В июне она ушла с завода боеприпасов. Она жила в подвале на Оксфорд-Гарденс, в нескольких улицах от Риллингтон-плейс, когда пропала в августе 1943 года.

Кристи рассказал полицейским, что познакомился с Рут Фюрст в закусочной на углу Ланкастер-роуд и Лэдброк-гроув. По его словам, она была у него дома два или три раза, пока Этель навещала свою семью в Шеффилде. Кристи в заметках для Гарри писал: «Она была высокой, почти того же роста, что и я». Ее внешность он описывал так: «Очень худая, так как явно голодает. Большого ума барышня (очевидно, неуравновешенная и депрессивная)».

Однажды днем, согласно записям Кристи, он предложил Рут вылечить ее хроническое катаральное воспаление, и стал травить ее газом с помощью придуманного им приспособления. Это была та самая стеклянная банка, которую полицейские нашли в его саду. В отверстия завинчивающейся трубки вставлялись две резиновые трубки: одна для подключения к газовому кронштейну, другая для подачи газа; запах маскировался резким ароматом бальзама Фрайара, налитого в саму банку. Как рассказал Кристи, после этого Кристи занялся сексом с Рут и задушил ее.

Получив телеграмму от Этель, в которой она сообщала о своем возвращении в Лондон, он завернул тело Рут в ее пальто с леопардовыми узорами и спрятал под половицами гостиной. На следующий день, пока Этель была на работе в Хаммерсмите, Кристи перенес тело в душевую. Ночью он вырыл яму в саду и закопал труп, после чего разровнял землю и сжег одежду Рут в мусорном баке.

Когда столичная полиция отправила свидетельство о смерти Рут ее матери в Нью-Йорк, Фридл Фюрст поначалу отказывалась принять, что ее дочь мертва. Она написала в Скотленд-Ярд и попросила объяснить, как его сотрудникам удалось установить принадлежность найденных костей: медики, с которыми она консультировалась, сказали, что такую процедуру нельзя осуществить. «Если нет весомых доказательств, вы не имеете права выдавать свидетельство о смерти, – писала она, – я не поверю этому». Она говорила, что была в отчаянии и хотела знать правду. Рут была вторым ребенком, которого миссис Фюрст потеряла во время войны, – ее старший сын Готфрид исчез в Вене в 1942 году, скорее всего, его отправили в концлагерь. Сотрудники лондонской полиции ответили Фридл Фюрст и объяснили, как им удалось идентифицировать останки Рут.