Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 87 – Кейт Саммерскейл

Кристи путано рассказал о своих скитаниях по Лондону, пока полиция искала его. Проведя четыре ночи в общежитии Роутон-хаус, он вышел на улицы, изредка заходя в кинотеатры или ночные кафе. Несколько случайных встреч с ним в последнюю неделю марта – на востоке Лондона, в районах Баттерси, Кингс-Кросс, Паддингтон и Ноттинг-Хилл, – о которых сообщали очевидцы, оказались точными. В какой-то момент, по словам Кристи, он услышал, как люди в кафе обсуждают это дело, и увидел газету с заголовком «Нанесет ли убийца новый удар?»

Кертис-Беннетт спросил подопечного, пытался ли тот скрыться от полиции. Кристи ответил, что совсем наоборот – возвращаясь в западную часть Лондона, он поблагодарил полицейского, который остановил движение, чтобы он мог перейти дорогу.

Под перекрестным допросом генерального прокурора Кристи рассказал, что в декабре он уволился с работы, потому что его мучили сильные головные боли.

— Я два с половиной года подумывал уехать, с тех пор как эти черные приехали и поселились в доме.

А почему он спрятал тело Этель под полом?

— Я не хотел разлучаться с ней. Вот почему я положил ее туда. Так она все еще оставалась в доме.

Хилд подробно расспросил Кристи о его попытках скрыть убийство Этель и зачитал рождественскую открытку, в которой Кристи утверждал, что Этель не могла писать из-за ревматизма в пальцах.

— Это, разумеется, была полная выдумка, – сказал Хилд.

— Не совсем, – сказал Кристи, – потому что она страдала от ревматизма довольно долгое время.

Судья наклонился.

— В тот момент у нее не было ревматизма, – сурово заметил судья Финнемор, – потому что она была мертва.

Хилд спросил:

— Если бы четырнадцатого декабря, когда вы убили свою жену в спальне, там был полицейский, вы бы не стали этого делать?

— Не думаю, что стал бы, – ответил Кристи. – Это очевидно.

Когда Кертис-Беннетт поднялся, чтобы спросить у Кристи, считает ли он, что убивать жену было неправильно, тот ответил:

— Я так не думаю.

Хилд снова поднялся, чтобы задать последний вопрос о Берил Эванс.

— Мистер Кристи, – сказал он, – вы дважды давали показания под присягой насчет миссис Эванс. В одном случае вы поклялись, что не убивали ее, а в другом – что убили. Это так?

— Это не может быть так, – сказал Кристи.

— Как, по-вашему, присяжные поверят вам? – спросил Хилд.

Кристи не ответил.

Гарри заметил, что генеральный прокурор был полон решимости подорвать утверждение Кристи об убийстве Берил, поскольку это ставило под сомнение обвинительный приговор ее мужу за убийство Джеральдины.

Кристи покинул свидетельскую ложу, где провел в тот день чуть более полутора часов.

Установленный микрофон изменил впечатление Фрин о Кристи. Теперь, когда его могли слышать все, он перестал быть «маленьким расплывчатым безумцем», а стал «практичным деловым человеком» и «мужчиной в центре внимания». Он внезапно переходил от одного образа к другому, от неуверенного просителя к надутой примадонне. Казалось, ему доставляет удовольствие жонглировать приемами и приковывать к себе внимание суда. «Это был очень злой и очень хитрый человек, – сказала Фрин, – если, конечно, его можно назвать человеком, а не чудовищем. Микрофон позволил всему залу суда услышать его, но также, как ни странно, позволил всем в зале увидеть этого человека таким, каков он был на самом деле».