Книга Крик ночной птицы, страница 26 – Дарья Литвинова

— Рассмотрим ситуацию на этой неделе, – бросила она, уходя после тяжелого разговора с матерью. – Попробуем вам обоим помочь.

Вот и ежевечерняя проверка; вот и заснула, а точнее, забылась тяжелым сном мать. Марк спустился в подвал, схватил бутылку с прозрачной жидкостью, открутил крышку; первые четыре глотка, горячее тепло и немного кружащаяся голова. Бутылку он взял с собой, поднялся; пощелкал каналами телевизора; поднял глаза: что-то стояло за окном и смотрело на него. Марк моргнул, еще раз; не отрываясь от окна, сделал большой глоток. Что-то темное сместилось в сторону, протянуло руку к стеклу. «Вуф!» – сказали сзади. Марк заорал и скатился с дивана вниз, забился между креслом и стенкой. Тени окружали.

— Сеня, выехать надо, на Панельный, один.

— А что там?

— Да женщина кричит: «Помогите, спасите!» Кто-то умер. Ничего не понятно, но дважды звонила. Сказал, поможем.

— Хорошо, давай поможем, – меланхолично согласился Горин. Он только что заступил на дежурство и еще не успел морально устать от потока заявок и катаний по всему району, а потому был спокоен. На дежурном УАЗе он доехал до Панельной, тупиковой улицы; калитка нужного адреса была закрыта на ключ, но из дома доносились такие душераздирающие вопли, что Горин не стал стучать и, вскарабкавшись на невысокий заборчик, перелез внутрь. Ключ, как и следовало ожидать, торчал из замка, так что оперативник пустил и остальных.

В дом заходили острожно, с первых же шагов зажав носы: запах был пренеприятным, как в летнем общественном туалете без уборщиков; крик прервался, теперь раздавалось бульканье вперемешку со стонами. Горин прошел коридор, большую комнату, повернул налево и увидел женщину, стоящую на коленях, раскачивающуюся из стороны в сторону; это она издавала такие странные звуки. А на газоотводной трубе, на плотном бельевом шнуре, висела причина звуков. Марк не выдержал очередной страшной ночи и решил уйти хотя бы так.

Когда Герлецкий от своего адвоката узнал, что за убийство таксиста перед судом придется отвечать ему одному, он пришел в глубокую задумчивость.

Начальник ПДН Харов тоже был не в лучшем в настроении.

— Мохова, – рявкнул он, залетая в кабинет подчиненных, – ты когда последний раз была у Маркова?

— Вчера, – недоуменно сказала Надежда. – Внеплановый выезд. Объяснение его есть. Что такое?

— То, что он повесился! Сразу после твоего визита, очевидно!

Надежда вскинула глаза на начальника, охнула, потом вскочила из-за стола и выбежала из кабинета.

— Чего это она?

— Хватит на нее всех собак вешать потому что! – не стал молчать Сушин. – Нашли крайнюю.

— Так если после ее визита малолетки то убивают, то вешаются!

— Ну она же не психолог! С каждым придурком возиться – не хватит не только рабочего времени, но и личного! Включая сон.

— Проверять надо чаще!

— Да куда чаще, жить с ними, что ли?!

Харов в данном случае понимал, что в действиях Надежды нарушений нет; но пар выпустить нужно было, и поэтому он с удовольствием поцапался с Сушиным, заодно придравшись и к его работе.

Когда Мохова, умывшись, с красными пятнами на щеках, вернулась, у нее в руке был лист формата А4.

— Рапорт, – сказала она. – Я больше работать не буду.

— Здравствуйте. Это с чего бы?

— Я не вывожу эту линию. Лучше я уволюсь.