Книга Во имя народа, страница 113 – Чжоу Мэйсэнь

Хоу Лянпин ответил туманно:

— А, этот… Его только начали допрашивать. Доказательства, имеющие отношение к делу, еще не выявлены.

— Ну, так надо выявить как можно быстрее! Лянпин, скажи честно, раз уж речь зашла об этом, и я тоже не буду ничего от тебя таить. А в подходящий момент доложу обо всём секретарю Ша Жуйцзиню! Как заместитель секретаря парткома провинции, я имею прерогативу обращаться к первому лицу по принципиально важным вопросам. Ли Дакан – это не просто чиновник, в политике он тертый калач, и я предполагаю, что он может провести отвлекающий маневр: в ближайшее время проявит инициативу и разведется с женой!

Хоу Лянпин нерешительно спросил:

— Учитель Гао, вы считаете, что есть основания волноваться? Не стоит ли еще раз всё проверить? Может, не надо торопиться?

Гао Юйлян ответил:

— У меня есть чувство меры. Пусть сегодняшний разговор останется между нами. До выяснения обстоятельств не нужно никому об этом говорить, включая и почтенного Цзи! Если проблема не в Ли Дакане, так и ладно, если же в нем, нужно будет докладывать об этом через товарища Ша Жуйцзиня в ЦК, чтобы ЦК провел расследование и разобрался в этом деле!

Хоу Лянпин, кивнув головой, ответил:

— Учитель, я понял!

Гао Юйлян снова предостерег:

— И еще: обрати внимание на безопасность Чэнь Хая – повторения подобных вещей нельзя допустить!

В ответ Хоу Лянпин доложил:

— Есть, учитель Гао, я уже принял меры.

В это время У Хуэйфэн, завершив все приготовления, подала спиртное и закуски – мужчины наконец-то прекратили обсуждение деловых вопросов и приступили к трапезе.

Хоу Лянпин регулярно навещал Чэнь Хая в госпитале. Каждый раз, видя своего друга без сознания, он ощущал режущую боль в груди и чувствовал себя так, словно его собственное сознание покрыли какими-то невыцветающими красками. Сейчас ему оставалось лишь уповать на медицинское чудо, но оно всё никак не происходило.

В диспетчерской Лу Икэ заговорила об одном обстоятельстве. Главный прокурор Цзи сказал, что городской отдел общественной безопасности запросил санкцию на арест Цай Чэнгуна. Он почувствовал тревогу: а ведь они, пожалуй, санкционируют арест Цай Чэнгуна для того, чтобы отбить право на ведение расследования. Нужно добиться, чтобы прокурор Цзи пока не давал санкции. Лу Икэ прекрасно понимала: Цай Чэнгун – главный заявитель по должностному преступлению и, кроме того, важнейшее лицо, имеющее отношение к инциденту 16 сентября. Полномочия на ведение дела должны быть сконцентрированы здесь, в прокуратуре. Однако она в нерешительности сказала:

— Но, начальник Хоу, если мы обратимся к прокурору Цзи с тем, чтобы он не санкционировал арест Цай Чэнгуна, сделает ли он это? Разве что если будет прорыв в расследовании по делу Оуян Цзин – в противном случае мы потеряем инициативу.

Хоу Лянпин, наблюдая через систему видеонаблюдения палату Чэнь Хая, произнес:

— Лу, если так, тебе и Чжан Хуахуа придется ударно потрудиться и добыть материалы по Цай Чэнгуну, как можно быстрее возбудить дело и запросить санкцию на арест от нас – от Департамента по противодействию коррупции. Если мы потеряем право на ведение дела, Чжао Дунлай будет водить нас за нос по своей прихоти. А мы ведь так и не знаем, что он задумал!