Книга Во имя народа, страница 180 – Чжоу Мэйсэнь

Цай Чэнгуна увели. ХоуЛянпин никак не мог успокоиться, всё думал о нем. Вновь взяв микрофон, он попросил Чжоу Чжэн, чтобы она отправилась в отдел прокуратуры при следственном изоляторе и узнала у аккредитованного товарища, действительно ли что-то угрожает Цай Чэнгуну. Надо поостеречься – в конце концов, у Цай Чэнгуна уже достаточно неприятностей.

Эти два допроса произвели на Цзи Чанмина глубочайшее впечатление. После их окончания главный прокурор, не торопясь уходить, со вздохом сказал Хоу Лянпину:

— Действительно, это дело, как и следовало ожидать, групповое, налицо повальная коррупция! И Нефтегазовая корпорация оказалась нечиста, не говоря уж о Городском банке.

Хоу Лянпин сказал, что распоряжение товарищу из первого отделения выдвинуться в банк уже дано. Цзи Чанмин, поразмыслив, предложил:

— И еще в Нефтегазовую корпорацию. Тоже надо подготовить документы для возбуждения дела.

Хоу Лянпин прищелкнул языком:

— Так рабочих рук не хватит.

Цзи Чанмин возразил:

— Хватит. Отрядите на помощь людей снизу, из городской прокуратуры.

В столовой во время обеда Хоу Лянпин вновь вспомнил о страхах Цай Чэнгуна; на сердце у него было неспокойно. Если бы он лично допрашивал Цай Чэнгуна в следственном изоляторе, возможно, он мог бы уладить это дело. От этих тревожных размышлений его отвлек важный звонок от Чжао Дунлая, который сообщил потрясающее известие – удалось выяснить, от кого поступил звонок с заявлением на мобильный телефон Чэнь Хая. Оказывается, его оставил Лю Цинчжу из финансового отдела корпорации «Шаньшуй»! К сожалению, Лю Цинчжу уже мертв.

Встретившись с Хоу Лянпином, Чжао Дунлай рассказал ему, что заявитель Лю Цинчжу во время поездки в Яньши 21 сентября умер от инфаркта миокарда. Поскольку человек умер далеко от дома, к тому же сообщили о том, что он уехал за границу, городскому отделу пришлось потрудиться, пока всё выяснили. По последним данным, Лю Цинчжу умер в тот же день, когда произошло ДТП с Чэнь Хаем. Кроме того, он отправился путешествовать, едва сделав звонок с заявлением, и почти сразу скончался, что уж точно наводит на странные мысли.

Чжао Дунлай рассказал еще об одном обстоятельстве. У Цайся, жена Лю Цинчжу, прослушав запись телефонного заявления, не сразу признала, что на аудиозаписи – голос ее мужа. Сотрудники угрозыска одного за другим пригласили всех близких родственников Лю Цинчжу прослушать эту запись и те почти единодушно признали, что это голос именно Лю Цинчжу. Лишь тогда У Цайся волей-неволей пришлось тоже это признать. По словам У Цайся, корпорация «Шаньшуй» запечатала ей рот. Гао Сяоцинь навестила ее и оставила ей два миллиона юаней с условием никому не рассказывать о смерти мужа. Об упомянутой в заявлении приходно-расходной книге У Цайся тоже ничего не знала – по крайней мере, она упорно это утверждала. Она лишь знала, что мужа очень напугали, и он постоянно нервничал. Узнав о бегстве Дин Ичжэня, он стал похож на одержимого: постоянно впадал в оцепенение и говорил, что Дин Ичжэнь не сбежал, а его устранили, повторял, что с Гао Сяоцинь и корпорацией «Шаньшуй» рано или поздно случится беда. Еще Лю Цинчжу в присутствии жены обсуждал по телефону с Гао Сяоцинь выплаты высокопоставленным чиновникам. Оказывается, Лю Цинчжу сам, без посредников, выплачивал деньги чиновникам, в том числе и бежавшему Дин Ичжэню. Суммы огромные, и это не могло его не пугать.