Книга Во имя народа, страница 207 – Чжоу Мэйсэнь

— Товарищ Дакан, сюда, я здесь!

Лишь тут Ли Дакан обнаружил, что Ша Жуйцзинь, подобно ему, в прошлый раз разговаривавшему с Сунь Ляньчэном, сидел на том же месте сотрудника, принимающего заявления. Ли Дакан быстро подошел к окошку подачи петиций. Ша Жуйцзинь высунул в окошко большую крепкую белую руку:

— Сюда, сюда, товарищ Дакан, нам сегодня нужно хорошенько поговорить!

Ли Дакан, стоя полусогнутый перед маленьким окошком, поздоровался с Ша Жуйцзинем за руку, почтительно внимая.

Ша Жуйцзинь сказал саркастическим тоном:

— Окошки в канцелярии по работе с обращениями граждан в районе Гуанмин спроектированы весьма специфически и настолько необычно, что это даже опубликовано в интернете! Сегодня вот специально приехал посмотреть. Слава заслуженная, действительно, сделано всё весьма странно! Похоже, что не только в Цзинчжоу, но и во всей провинции невиданный ранее экземпляр!

Он снова спросил, отчего Ли Дакан не садится:

— Садись, поговорим, разве сзади нет бамбуковой табуретки? – Указывая на грязный карман, секретарь парткома провинции добавил: – Когда набьешь на языке мозоли, можно еще съесть конфетку, не скармливать же всё мухам!

Ли Дакан с печальным выражением лица, поддерживая готовые соскользнуть с носа очки, усердно нагнул голову с проседью, ведя диалог со снисходительным Ша Жуйцзинем в окошке:

— Секретарь Ша, не нужно ничего говорить, я сам выступаю с самокритикой! Это моя ответственность, что так издеваются над подателями заявлений!

Движимый состраданием, Ша Жуйцзинь велел ему войти, чтобы переговорить; ему было видно, что так, вприсядку, это нестерпимо! Ли Дакан с горестным видом отказался:

— Нет, секретарь Ша, не нужно мне сочувствовать, недосмотрел за ленивой администрацией. Поделом мне! «Вину» просителей я должен испытать на своей шкуре, чтобы извлечь уроки и не повторять ошибок!

Ша Жуйцзинь велел ему взять табурет, сидя всё ж таки удобнее. Ли Дакан взял бамбуковый табурет и сел, возмущенно рассказывая:

— Если говорить об этих окошках, мое раздражение безмерно! Я лично приезжал, вразумлял их, чтобы переделали, два месяца уже, как сказал, а в итоге ничего с места не стронулось!

Ша Жуйцзинь саркастически заметил:

— Ну, нельзя сказать, что совсем не улучшили, добавили бамбуковые табуретки плюс конфетки.

Ли Дакан, качая головой, сказал:

— Ну, это ли не обман начальства? Я ясно потребовал от ответственного за работу префекта района Сунь Ляньчэна, чтобы переделали на манер банковских стоек. Но этот товарищ одурачил меня, сделав всё спустя рукава! Мне передали, что Сунь Ляньчэн сказал по этому поводу. Он выразился, что лишь бескорыстие порождает бесстрашие, а не думаешь, мол, о повышении – так и всё равно!

Ша Жуйчзиня всё это явно задело:

— Лень в административной работе просто потрясающая, и это вовсе не вопрос одного Цзинчжоу, мы должны очнуться, должны навести порядок.

По пути на фабрику «Дафэн» Ша Жуйцзинь высказался о том, что необходимо усилить преследование преступного бездействия. Как быть с людьми типа Сунь Ляньчэна? Действительно ли нет способа борьбы с ними? Он вновь поставил вопрос перед товарищами из орготдела: если предприятие производит не соответствующую стандарту продукцию, ее отзывают, а как быть, если кадровые работники не соответствуют стандарту? Тоже отзывать? Ша Жуйцзинь предложил парткому провинции отзывать кадровых работников уровня управлений и департаментов в случае преступного бездействия; кадровых работников уровня отделов и бюро – отзывать горкомам. Отзывать для чего? Для повторного обучения, чтобы изучать устав партии, учиться главной установке компартии – служить народу!