Книга Во имя народа, страница 210 – Чжоу Мэйсэнь

— Я точно не буду сожалеть! Мужчина… Мужчина предпочитает смерть позору!

Лицо Сунь Ляньчэна пылало.

Ли Дакан немедленно отвесил поклон Сунь Ляньчэну:

— Спасибо тебе, Сунь Ляньчэн, я благодарю тебя от имени цзинчжоуского горкома партии, от имени восьмисот тридцати тысяч граждан района Гуанминцюй! Если бы ты мог еще выйти из партии, было бы еще лучше!

Сунь Ляньчэн встал и вышел за дверь:

— Ли Дакан, что касается членства в партии, так я подожду, когда ты меня исключишь…

Жена учителя У Хуэйфэн позвонила рано утром, пригласив Хоу Лянпина отведать крабов и сыграть в облавные шашки.

Хоу Лянпин понял, что это, должно быть, пожелание учителя. Арест Лю Синьцзяня был событием для загородной виллы «Шаньшуй». Ведь два собственных ученика взялись за оружие, и учитель определенно не мог оставаться в стороне. Что уже рассказал учителю Ци Тунвэй? Каково отношение учителя ко всему этому? Хоу Лянпин хотел знать. Конечно, сыграть с учителем в облавные шашки и поесть крабов весьма интересно. Не только из-за того, что учитель связан с обоими учениками, но и потому, что учитель, будучи заместителем секретаря парткома провинции, курирующим политико-правовые вопросы, должен был занять четкую позицию относительно развернувшейся перед ним напряженной борьбы. Учитель – опытный полководец, и если придется, может списать боевые потери. Общий же смысл операции ведом только ему… Хоу Лянпин, протирая слипающиеся глаза, долго глядел на себя в зеркало, думая о своем.

Сегодня определенно беседа может быть долгой. Они – учитель и ученик – вероятно, откроют друг другу душу и скажут какие-то искренние слова. Хоу Лянпин в высшей степени уважал учителя, да к тому же еще и руководителя. И в обычное время они были очень близки. Однако у Хоу Лянпина часто возникало ощущение, что учитель напоминает не то «человека, который смеется» Гюго, не то «человека в футляре» Чехова. Так или иначе, учитель носил непонятную маску. Порой из-за многослойных доспехов было весьма трудно определить истинный смысл его намерений.

По улице, как обычно, проходили люди и двигались машины. Воздух, несмотря на пыль, сохранял свежесть, которой не было в помещении. После сверхурочного ночного допроса для Хоу Лянпина это было настоящим наслаждением. Он шел и думал, при этом обостренно воспринимая окружающее: он видел внезапно пронесшуюся на крышами голубиную стаю и перебегавшую дорогу бродячую собаку…

Проходя рынок птиц и цветов, Хоу Лянпин остановился. Обычно он приходил к учителю с цветами, хотя тому всегда было неудобно. В этот раз надо сделать учителю подарок, лучше всего бонсай. Но, сделав круг, он так и не нашел ничего подходящего, что могло быть достойным для коллекции учителя. Однако пройдя к задним воротам рынка, он увидел старика – тот продавал камень с горы Тайшань, и это привлекло его внимание. У камня были тонкие и обрывистые очертания, в нем было что-то неизъяснимое, как в облике немало испытавшего на своем веку пожилого человека. На камень были нанесены несколько больших иероглифов: «Камень с горы Тайшань может противостоять злым духам». Кисть мастера обладала упругостью и мощью, благородством и внушительностью. Оно, покупаем! Хоу Лянпин быстренько заплатил, вызвал такси и погрузил камень в машину. Он хотел, чтобы учитель мог так же противостоять злым духам, как камень с горы Тайшань.