Онлайн книга «Во имя народа»
|
Гао Юйлян признал: — Верно, если бы не выбор секретаря Ляна в тот год, я бы, вероятно, всё еще был профессором в университете! Но я вовсе не из чувства благодарности выдвинул зятя секретаря Ляна! За эти десять с лишним лет на каждом этапе роста Ци Тунвэя у меня ни разу не было корыстного мотива. Будь Ци Тунвэй бесталанным и аморальным, он никогда не смог бы подняться! Хоу Лянпин вставил шпильку: — Учитель говорит верно. Ци Тунвэй, безусловно, талантлив, но вот что можно сказать о морали? Гао Юйлян вспылил: — Хоу Лянпин, да что ты так вцепился в своего однокашника?! Хоу Лянпин тоже взволновался: — Учитель, а вы можете поразмыслить над сегодняшней реальностью и не стоять насмерть за этого своего ученика? Атмосфера в комнате моментально стала напряженной. У Хуэйфэн внесла и выложила игровую доску, стараясь разрядить обстановку: — Ладно, ладно, не спорьте, вы – учитель и ученик. Лучше сыграйте-ка в шашки, давай, Лянпин, расставляй! – И обращаясь к Гао Юйляну, добавила: – Эй, учитель Гао, не надо вот этого каменного лица, сразись-ка лучше с Лянпином в шашки! Хоу Лянпин, послушно взяв черную шашку, выставил ее в правый верхний угол. Гао Юйлян тоже сел за доску и, вздохнув, сказал: — Лянпин, я знаю, что ты хорошо ко мне относишься, беспокоишься за меня! Это было основной причиной, по которой Хоу Лянпин сегодня приехал сюда. Если бы это не был учитель, он не стал бы вообще ничего говорить, с какой стати? Хоу Лянпин вновь воодушевился и вспомнил, что говорил Ци Тунвэй об одной особенности учителя: «Он – широкая натура, и никогда не гнался за наживой; ему нужны только реки и горы». Гао Юйлян поправил: — Не реки и горы, а вверенные мне партией и народом работа и ответственность. Хоу Лянпином двигала искренняя любовь: — Именно потому, что это так, я надеюсь, что учитель возьмет на себя ответственность и не совершит ошибку в вопросе с Ци Тунвэем. Гао Юйлян, похоже, был взволнован, он обхватил обеими руками голову и медленно вздохнул: — Лянпин, у учителя есть свои трудности, я не могу не защищать Ци Тунвэя! Хоу Лянпин испуганно спросил: — Почему? Неужто вы, учитель, получили от Ци Тунвэя некий профит? Гао Юйлян строго сказал: — Какой я получил с него профит? Всё дело в семье Чжао, товарища Чжао Личуня! Лянпин, наш бывший секретарь товарищ Чжао Личунь сейчас в тревоге. Он опасается, что не разбирающийся в сути дела и необдуманно действующий начальник Департамента по противодействию коррупции окажется кое-кем использован, станет орудием для сведения на нет результатов политики реформ и открытости в нашей провинции. На это Хоу Лянпин отреагировал очень серьезно: — Он и сам не может быть кем-либо использован, и не станет оказывать поддержку никаким влиятельным лицам. Чжао Личунь – кадровый работник субнационального уровня, он вне компетенции расследования провинциальной прокуратуры и Департамента по противодействию коррупции. Но у его сына Чжао Жуйлуна никаких особых прав нет. Кроме того, есть еще его бывший помощник Лю Синьцзянь. Департамент по противодействию коррупции сейчас именно им и занимается. Гао Юйлян сделал ход и, чуть помедлив, спросил: — Лянпин, у тебя нет чувства, что это дело какое-то странное? Как получение взятки Оуян Цзин приплели к Лю Синьцзяню и Чжао Жуйлуну? Нет ли здесь влияния Ли Дакана? |