Онлайн книга «Во имя народа»
|
Хоу Лянпин выразительно жестикулируя, провел рукой по горлу: — Так что, я тоже умру по сфабрикованному делу? Чжун Сяоай вставила слово: — Лянпин, не будь бестолковым, учитель Гао ведь не пугает тебя! — Похоже, наша Сяоай смышленей тебя! Как хорошо, что Сяоай пришла! Гао Юйлян покивал головой и вновь поднял знамя истины и справедливости, сноровисто занявшись софистикой: — Разумеется, нельзя быть чересчур пассивным, нельзя смотреть на мир так безрадостно! Сегодняшний Китай – это народная республика под руководством партии, а не коррумпированное царство Южная Сун. Ты же, Хоу Лянпин, тоже не Юэ Фэй, а работник прокуратуры под руководством партии! Хоу Лянпин, горько усмехнувшись, сказал: — Учитель вновь использовал диалектический метод? Гао Юйлян исполнился благородного порыва: — Именно, его надо использовать, диалектический метод и материализм – это философская база для нас, членов компартии! В конце речи учитель, надавив на колено ученика, порекомендовал не поддаваться эмоциям, а серьезно подумать и посмотреть – не вернуться ли в Пекин? Если такое желание есть, он отправится к секретарю Ша Жуйцзиню переговорить, заявленные улики больше не будут расследоваться! Во всяком случае, свидетелей не найдут. Хоу Лянпин заявил, что, даже вернувшись в Пекин, он надеется разобраться до конца с заявлением, не оставляя хвостов. Гао Юйлян гарантировал, что пока учитель есть, для ученика не может остаться каких-либо хвостов, еще и должна быть высокая оценка. Лишь тут Хоу Лянпин заявил, что, если можно поступить так, тогда ладно, пусть так и будет! Выйдя из дома Гао Юйляна, Хоу Лянпин и Чжун Сяоай отправились домой пешком. Людей на улице было немного, проехали одна-две машины, всё выглядело спокойно и мирно. Хотя и наступила ночь, воздух снова потеплел, студеный северный ветер прекратился, зима как будто временно отступила. Однако под платанами рядом с тротуаром лежали еще не растаявшие сугробы, напоминавшие о том, что совсем недавно был сильный снегопад. Хоу Лянпин с Чжун Сяоай шли по безлюдной улице и разговаривали, испытывая гнетущие чувства. Чжун Сяоай грустно сказала: — Лянпин, похоже, в этот раз мы прощаемся с прошлым. Со своей юностью, ее идеалами и энтузиазмом. Хоу Лянпин, вздохнув, произнес: — Это не пройдет беследно! После сегодняшнего вечера участники всей этой истории – кем бы они ни являлись, будь то учителя или ученики, – даже в воспоминаниях уже не смогут быть непричастными. Чжун Сяоай, сбивая ногой остатки снега с бордюра, задала вопрос: — Так, говоришь, что теперь ты со всеми этими людьми? Но если наши воспоминания нужно замазать грязью, я впаду в депрессию! Хоу Лянпин медленно покачал головой: — Да уж! Воспоминания о прошлом прекрасны – тогда имелись реальные ориентиры! За четыре года в университете мы узнали талантливого и горячего профессора правоведения. А побыв здесь всего четыре месяца, я увидел политикана, изворотливого и бесстыдного, наполненного ядом. Если уж я должен страдать, то пусть болит мое сердце! Хоу Лянпин рассказал жене, как недавно он купил кусок камня с горы Тайшань, который в тот момент стал символом надежды. Надежды, что учитель в схватке с коррупцией станет камнем с горы Тайшань, противостоящим злым духам! Но когда в ходе борьбы оказались задеты жизненные интересы учителя, он сбросил с себя маску и нанес ученику жестокий удар. А сейчас учитель хочет заключить с ним сделку, вынуждая покинуть поле битвы… |