Книга Во имя народа, страница 251 – Чжоу Мэйсэнь

Чем дольше Хоу Лянпин говорил, тем больше воспламенялся, то и дело размахивая руками. Чжун Сяоай поймала руку мужа и ласково сжала, продолжая молча идти вперед:

— Дорога впереди еще длинная, не давай воли гневу, ступай не спеша и уверенно!

Гао Сяоцинь проживала в номере люкс гонконгского отеля «Три сезона». Дни и ночи она размышляла о людях и делах на родине. Этот отель был полон постояльцев с континента^[102], сплошь нечистых на руку, сбежавших пересидеть опасность. Они придумали для отеля другое имя, назвав его «Ванбэйлоу»^[103] – континент ведь на северной стороне. Эти люди не могли вернуться домой, влачили бесцельное существование в этом отеле и из-за сердечной тоски по родине постоянно вздыхали, глядя на север.

Отель «Три сезона» оказался странным местом: в гостиных, коридорах, барах, номерах – повсюду мелькали шустрые необычные типы. Поговаривали, что это частные детективы, политические посредники, владельцы небольших банков, отмыватели денег и профессиональные рекрутеры – «охотники за головами». Они постоянно устраивали какие-нибудь мероприятия: чайные церемонии, банкеты, встречи земляков и тому подобное. За вход на некоторые из них цена превышала несколько десятков тысяч гонконгских долларов. Гао Сяоцинь после бегства сошлась с некоторыми нужными людьми, выяснила, сколько будет стоить возможность того, что ее здесь признает «уважаемый человек». У этого «уважаемого человека» – обширные связи, он специализируется на крупных экономических судебных делах и ведет работу по выуживанию «утопающих» на континенте в провинции N. В тот момент, когда она уже почти обо всём договорилась и нужно было расплачиваться, позвонил Ци Тунвэй.

Ци Тунвэй сказал Гао Сяоцинь, что в ситуации в провинции произошли огромные перемены. Учитель Гао нащупал скрытую карту нового секретаря Ша Жуйцзиня, с обезьяной ничего не получилось, то есть не удалось его закрыть, и он должен просто убраться. Возврат по инвестициям в Сяо весьма неплох, Сяо делает дела весьма активно, не плутует, и он ясно понимает, что, если эта партия будет проиграна, ему тоже несдобровать. Поэтому Ци Тунвэй хочет, чтобы она и Чжао Жуйлун как можно быстрее вернулись, чтобы никто не подумал, что у них совесть нечиста.

Вопреки ожиданиям, едва Гао Сяоцинь заговорила об этом с Чжао Жуйлуном, тот засомневался.

Мутная атмосфера в отеле «Три сезона», последние события, связанные с антикоррупционной борьбой, приходящие дурные вести – в результате у пуганой вороны Чжао Жуйлуна разыгралось воображение. Он сразу засомневался, а не не был ли звонок Ци Тунвэя под чьим-либо контролем? Например, Хоу Лянпина! Тогда возвратиться – это значит самому залезть в сеть. Однако он не против возвращения Гао Сяоцинь. Конечно, Чжао Жуйлун хитрил, желая, чтобы она отправилась вперед разведать дорогу. Однако Гао Сяоцинь доверяла Ци Тунвэю и понимала, что при всех сомнениях и опасениях надо вернуться – важные дела требовали ее присутствия.

Ци Тунвэй сам приехал встречать ее самолет. Весьма воодушевленный, едва выведя машину на дорогу, он сразу же заговорил с ней. Битва еще не завершена, если бы учитель Гао не вступил своевременно в дело, не схватил бы Хоу Лянпина за горло, они действительно раскололи бы Лю Синьцзяня в ту ночь! Гао Юйлян распорядился, чтобы Бюро по надзору за исполнением закона Политико-юридического комитета^[104] запросило для просмотра записи допроса. Выяснилось, что Лю Синьцзянь, кроме своих дел, не рассказал ничего, что касалось бы семьи Чжао и корпорации «Шаньшуй». Гао Сяоцинь перевела дух: как минимум пока безопасно.