Онлайн книга «Во имя народа»
|
Гао Сяоцинь вышла из машины, по ее лицу скользнула печаль: — Я давно знала, что может наступить этот день! Хоу Лянпин с сожалением покачал головой: — Если уж давно знали, зачем же всё-таки делали! Осмелюсь спросить, этим вечером не приехал ли сюда к вам спеть мой староста Ци Тунвэй? — Нет, нет! Кажется, он уехал в Гонконг, в командировку, – невозмутимо сказала Гао Сяоцинь. Хоу Лянпин пристально посмотрел на нее: — Как досадно, хотел еще разок с вами вместе спеть «Соревнование в остроумии»! Гао Сяоцинь махнула рукой: — Какое там «Соревнование в остроумии», голос пропал! Сказав это, она села в полицейскую машину. Войдя в допросную Главного управления по противодействию коррупции Верховной прокуратуры провинции, Гао Сяоцинь нимало не напряглась. Перед сидящими за допросным столом Лу Икэ и Чжао Хуахуа предстала красивая женщина с легкой улыбкой на лице. Хоу Лянпин и Цзи Чанмин, стоя перед большим экраном в центре управления, внимательно наблюдали за этой красивой гендиректоршей. Хоу Лянпин вздохул: — Удивительно, даже здесь, в прокуратуре, она так спокойна и уверенна, как будто пришла сюда в гости! Цзи Чанмин определил, что сила Гао Сяоцинь – это сила внутренняя, такие женщины редко встречаются. Возможно, это связано также с длительной выучкой, пройденной у начальника Департамента общественной безопасности. Хоу Лянпин сначала ничуть не сомневался в оценке Цзи Чанмина, однако некоторые обстоятельства в допросной заставили его насторожиться. Лу Икэ приняла Гао Сяоцинь, приветствуя ее, как старую знакомую, реакция же Гао Сяоцинь оказалась странной. На большом экране было видно, что Гао Сяоцинь, как будто не зная Лу Икэ, внезапно спросила: — Вы ведь вроде бы начальник первого отдела Лу? Лу Икэ сказала: — Гендректор Гао, не смешите, я – начальник отдела Лу, как я могу быть «вроде бы»? Гао Сяоцинь этим замечанием пренебрегла: — В последнее время так много суеты, память подводит! Не обессудьте! Лу Икэ сильно удивилась: — Вы меня огорчили. Мы с вами общались несколько раз и, кажется, неплохо разговаривали. Однако как легко вы меня забыли! Как так? Что это за прием? Скажите! Гао Сяоцинь слегка улыбнулась: — Ах, ну откуда у меня какие-то приемы? Раз уж приехала сюда, то, увидав вас, поздоровалась! Лу Икэ и правда до сих пор так и не обнаружила проблему. Она хотела заставить Гао Сяоцинь говорить, продолжая их прошлый разговор: — Сейчас, сидя в допросной, не следует ли переосмыслить проблемы роста благосостояния семьи? Есть ли обирание хитростью и силой, имеются ли в богатстве кровь и слезы народа? Гао Сяоцинь бездумно глядела на Лу Икэ: — Начальник Лу, мы беседовали с вами на эту тему? Лу Икэ, внимательно глядя на своего старого противника, напомнила: — Э, что за дела, вы так быстро забыли? Вы говорили, что в эпоху, когда «лишь любя выкладываться, можно побеждать»[110], кровь и слезы непременно должны быть! Если ты не принуждаешь других лить кровь и слезы, то другие, весьма вероятно, заставят пролить кровь и слезы тебя… Гао Сяоцинь по-прежнему безоблачно улыбалась: — Да, можете себе представить, вот ведь память! У смотревшего на большой экран Хоу Лянпина сорвалось с языка: — Прокурор Цзи, похоже что-то не так! Цзи Чанмин уставился на Хоу Лянпина: — Что такое? |