Онлайн книга «Во имя народа»
|
— Учитель Гао, я хочу спросить, эти слова в президиуме сказаны от сердца? Гао Юйлян спокойно улыбнулся: — Ты, детеныш обезьяны, пришел взять реванш? — Нет, учитель Гао, я пришел попросить у вас консультацию! Пожалуйста, развейте мои сомнения, я в недоумении! Гао Юйлян, хмыкнув, сказал: — Ни к чему такие церемонии, исследуем-ка вместе! Хоу Лянпин выпрямился, сидя: — Тоже хорошо! Учитель Гао, я хочу поделиться с вами своими ощущениями от тех дел, которые веду. Гао Юйлян сказал: — Отчего нет, говори, посмотрим, приму-ка и я наставления, чтобы быть бдительным. — Я считаю, что коррупция подобна закрепленной на теле мине замедленного действия, она опасна! — А об этом нужно еще говорить? Очень опасна! Когда мина бахнет, тогда всё и накроется. — Именно! Если говорить о простолюдине: стараясь урвать по мелочи, попался. Неловкая ситуация всего лишь – обругали несколькими словами, посоветовали иметь память подлиннее, и в обыденной жизни можно продолжать. Став чиновником, он опять ищет легкой наживы, а став большим чиновником на высокой должности, вообще тянет руки куда ни попадя, и теперь возможно уже развитие таких событий, что они потрясут небо и всколыхнут землю! Гао Юйлян опустил чашку чая, поднял указательный палец и совершенно серьезно сказал: — Итак, я часто говорю товарищам, что у чиновника должно быть чистое сердце, благодаря чему и совесть останется незапятнанной. А это и есть ваше благополучие! Не так ли? Хоу Лянпин горько улыбался: — Вместе с учителем исследовать проблему – расширять кругозор! — Соученик Лянпин, если бы я не знал такого простого резона, разве я взялся бы тебя учить? Диктор в телевизоре по-прежнему вещал, его речь прямо-таки представляла собой комментарий к словам Гао Юйляна: «Секретарь Гао далее отметил, что справедливость порождает ясность, честность порождает авторитет. Лишь кристально честный может завоевать доверие народа, лишь придерживающийся справедливости в использовании прав может завоевать популярность. Наши кадровые работники, став чиновниками, не должны богатеть. Разбогатев, не должны становиться чиновниками, они ни в коем случае не могут иметь духа стяжательства! Перед лицом родных и близких они должны довольствоваться малым и не могут ради личных отношений нарушать принципы! Перед лицом красоты и привлекательности нужно блюсти моральную чистоту, нельзя предаваться декадансу и греховодничеству…» Хоу Лянпин зааплодировал: — Учитель Гао, сказали вы действительно хорошо, ну а сами-то как поступаете? Атмосфера сгустилась так, что почти окаменела. Гао Юйлян, явно не желая продолжать беседу, ушел, сел в кресло за рабочим столом и начал просматривать документацию: — Начальник департамента Хоу, если хотите спросить что-то, спрашивайте прямо, не ходите вокруг да около! Хоу Лянпин подошел и сел в кресло напротив Гао Юйляна: — Что за история с Гао Сяофэн? Гао Юйлян положил документы и красно-синий карандаш: — О, да ты и эту историю знаешь? – Непринужденно улыбаясь, учитель продолжил: – Ты, детеныш обезьяны, по идее, я мог бы и проигнорировать тебя, ты – начальник Департамента по противодействию коррупции – не вправе проводить дознание по мне! Однако, чтобы удовлетворить твое любопытство, я отвечу тебе! Эта история с Гао Сяофэн действительно секрет, и я не хочу, чтобы люди его знали! Почему? Ты – детеныш обезьяны – конечно, считаешь, что тут есть некая проблема? Детский сад! |