Книга Во имя народа, страница 77 – Чжоу Мэйсэнь

А вот для Цай Чэнгуна этот компромисс оказался неприятной новостью. Его вновь отконвоировали в номер гостиницы. Он заметно изменился – стал осторожным, и вид его был таким, будто его чем-то обидели. Он уселся на кровать и, не обращая внимания на промокшую одежду, тут же плотно завернулся в одеяло, оставив снаружи только голову. Глаза его блуждали по сторонам, он настороженно прислушивался к малейшим шорохам, бородавка возле носа вибрировала, выдавая внутренний ужас. Полиция Ли Дакана даже здесь заблокировала двери, что явно свидетельствовало о том, что ситуация как минимум серьезная! И, похоже, станет безвыходной, если Хоу Лянпин не сможет вытащить его к себе в прокуратуру.

Цай Чэнгун снова потребовал встречи с Хоу Лянпином. Лу Икэ терпеливо разъяснила ему, что, поскольку между ним и начальником департамента есть неформальные отношения – ведь они однокашники, – Хоу Лянпину невозможно вести это дело, необходим отвод. Цай Чэнгун сказал:

— Отвезите меня в прокуратуру; я не хочу здесь находиться.

Лу Икэ продолжала терпеливо объяснять:

— Никто не хочет здесь находиться, но полиция городского отдела общественной безопасности пока не дает нам уйти.

Полицейские из Департамента общественной безопасности принесли им несколько комплектов сухой одежды. Лу Икэ настояла, чтобы Цай Чэнгун не тратил драгоценное время, и решила немедленно приступить к работе. Она сильно волновалась, ведь в ее распоряжении было всего двадцать четыре часа!

Допрос происходил в небольшом конференц-зале на пятом этаже гостиницы, где срочно установили видео- и аудиоаппаратуру, доставленную из прокуратуры. Ожидалось, что Цай Чэнгун сделает официальное заявление перед объективом камеры.

Начало, похоже, удачное. Лу Икэ велела Цай Чэнгуну говорить, и он начал рассказывать. Но взгляд его блуждал, словно он чувствовал, что душа его уже отлетела, и излагал всё нерешительно и сбивчиво:

— Это же мошенничество – от Городского банка Цзинчжоу до корпорации «Шаньшуй» все в сговоре; они довели мою фабрику готовой одежды «Дафэн» до краха. Гао Сяоцинь мошенница, зам дироектора Оуян ей помогала, они точно обманули меня.

Лу Икэ мягко попросила Цай Чэнгуна быть несколько конкретнее. Все они – это кто? В конечном счете – какие средства использовались? Каким образом осуществлено мошенничество? Однако на эти вопросы Цай Чэнгун не отвечал, настаивая на встрече с Хоу Лянпином и громогласно заявляя, что будет говорить лишь со своим другом детства. Лу Икэ налила стакан воды и подала его Цай Чэнгуну, чтобы тот немного успокоился.

Цай Чэнгун взял бумажный стаканчик, рука его слегка дрожала. Дело вполне ясное: как только история с Оуян Цзин будет рассказана и заявление сделано, прокурорские могут передать тебя городскому отделу общественной безопасности, и ты попадешь в руки Ли Дакана. А разве СИЗО городского отдела общественной безопасности не открыто для него, как собственный дом? Ты, Цай Чэнгун, только что донес на его жену; да он только глазом моргнет – и что, молодчики в СИЗО тебя не уработают? Поэтому его не передадут, только если при нем останутся устные показания, которые не получила прокуратура. Так у него есть шанс увидеть друга детства Хоу Лянпина. Цай Чэнгун верил, что лишь встреча с Хоу Лянпином может стать переломным моментом в его деле.