Книга Янтч, страница 18 – Майлз Нортон

Цифры появились не сразу, заставив сердце на мгновение сжаться в привычной тревоге. Но потом они возникли. Четкие, нереальные. $70 843 191,17.

Семьдесят миллионов. Семьдесят миллионов долларов. Сумма, которая должна была вызвать бурю, эйфорию, желание кричать. Но он ощутил лишь глухую, звенящую пустоту. Деньги стали абстракцией, цифрами на стекле, за которыми не стояло ни радости, ни облегчения. Лишь тяжелое, свинцовое осознание того, что игра теперь ведется на совершенно других, смертельно опасных условиях.

Вернувшись в город, он машинально открыл календарь. Несколько встреч, отмеченных серым цветом, висели на дне мертвым грузом. Рутина, которая преследовала его все эти месяцы, словно назойливый фантом, не желающий отпускать.

Первая же встреча оказалась в душном коворкинге, пахнущем дешевым кофе и амбициями. Два молодых менеджера, их глаза горели жадным огоньком, жестами и словами они пытались откусить хоть крошку с его пирога. Они были его отражением из прошлого – такими же голодными, наивными, читавшими по бумажке заученные фразы. Но им не хватало главного – той самой стальной прожилки, холодной расчетливости, которую он сам когда-то в себе выковал.

Он наблюдал за ними, кивал, делал вид, что слушает, но сам мысленно уже был далеко. Они наскучили ему за первые пять минут. Допив до дна чашку мутного американо, он вежливо, но неумолимо завершил встречу. Рукопожатия были влажными и нерешительными.

Он вышел на улицу, и холодный ветер ударил в лицо, смывая остатки фальшивой учтивости. Его пальцы сомкнулись на ключах от машины – единственной твердой и реальной вещи в этом внезапно поплывшем мире. Следующая точка на карте ждала.

Дверь машины закрылась с глухим, герметичным щелчком, отсекая внешний мир. В наступившей тишине салона резко и требовательно зазвонил телефон. Неизвестный номер. Джон посмотрел на экран, палец замер над кнопкой отказа. Инстинкт велел проигнорировать. Но сейчас нельзя было упускать ни одной детали.

Он принял вызов.

— Слушаю.

Голос в трубке был бесцветным, лишенным эмоций, почти синтезированным. Он отдал короткое, конкретное указание: адрес и время. Ни приветствия, ни прощания. Связь прервалась. Следующая встреча. Финансовый директор. Новый инвестиционный план со Стефаном. Детали пазла складывались в знакомую картину, но звонок оставил после себя привкус металла и тревоги.

До назначенного времени оставался целый час. Время, которое нужно было убить, чтобы не сойти с ума от навязчивых мыслей. На автомате, почти не задумываясь, он направился в Piccola Cucina Osteria. Этот островок надуманного уюта с его приглушенным светом, запахом чеснока и базилика и безупречно вежливыми официантами стал для него чем-то вроде нейтральной территории. Местом, где его знали ровно настолько, чтобы принести его обычный заказ, но не настолько, чтобы задавать вопросы.

Ирония заключалась в том, что он терпеть не мог итальянскую кухню. Слишком много пасты, слишком открытые эмоции в каждом соусе. Но здесь ему нравилась безупречная точность обслуживания, выверенная театральность происходящего. Здесь можно было притвориться нормальным человеком, делающим нормальные вещи. Сесть за столик у окна, сделать глоток прохладной сангрии и наблюдать, как по ту сторону стекла течет чужая, не касающаяся его жизнь. Это был идеальный антураж для ожидания.