Книга Янтч, страница 56 – Майлз Нортон

Майкл почувствовал, как сжимаются кулаки.

— Кто нас туда отправил? – его голос прозвучал хрипло. – Они ждали.

Оперативник ухмыльнулся, обнажив мелкие, ровные зубы.

— Ой, какой интересный вопрос! – он нарочито округлил глаза, как учитель перед глупым учеником. – Может, это ты их предупредил?

Хейз резко поднял руку:

— Хватит.

Но оперативник уже наклонялся вперед, его дыхание пахло ментоловой жвачкой и чем-то кислым – как пустой желудок.

— Знаешь, что я думаю? – он понизил голос до шепота, будто делился грязным секретом. – Ты струсил. Спрятался. А твой напарник умер из-за этого.

Майкл дернулся вперед, но стул капитана скрипнул предупреждающе.

Оперативник засмеялся – тихий, мокрый смешок, будто кто-то давится слюной.

— Ой-ой, агрессия! – он откинулся назад, довольный. – Типичная реакция виноватого.

Хейз швырнул папку на стол:

— Купер отстранен. Всё.

Оперативник медленно поднялся, поправил галстук с идеальным узлом, потянулся к портфелю. Его пальцы скользнули по коже, как черви.

— Не уезжай из города, герой, – он улыбнулся, и в этот момент Майкл увидел – на его зубах застрял кусочек чего-то красного. Мясо? Жвачка?

— Мы еще поговорим.

Майкл вернулся домой после разговора в участке. Его отстранили от работы, но он пока не сказал об этом Анне. Он в ярости, подавлен и физически истощен, но пытается держаться. Анна же чувствует его отстраненность и, сама того не осознавая, начинает «проверять» его эмоции скандалами, потому что даже крик лучше ледяного молчания.

Дверь захлопнулась с тихим щелчком, но в ушах Майкла грохот стоял, будто он всё еще был на той парковке, где пули оставляли рваные дыры в металле. Он сбросил ключи в миску на тумбе, но промахнулся. Они звякнули о пол. Звук – как падающая гильза.

Из кухни донесся запах жареного лука. Анна готовила. Раньше этот запах будил его по утрам, когда она, смеясь, роняла лопатку со словами: «Ой, прости, я же криворукая!» Теперь он ничем не пахнет.

— Майкл? – ее голос прозвучал неестественно громко. – Ты поел?

Он хотел ответить, но язык прилип к нёбу. В горле стоял ком – точно такой же, как тогда, когда он впервые увидел Анну в свадебном платье. Только тогда он смог его проглотить.

— Майкл?! – теперь в голосе Анны зазвенели нотки раздражения. – Я спрашиваю: ты голодный или нет?

Он закрыл глаза. Всего на секунду. Вспомнилось, как она тыкала ему вилкой в руку, когда он засыпал за ужином после ночной смены: «Эй, коп! Тут тебя еще одна преступница ждет – та, что суп пересолила!»

Теперь же ее голос резал, как стекло:

— Да хоть слово скажи!

Анна резко поставила сковороду на плиту. Жир брызнул на столешницу. Одна капля упала на ее босую ногу, но она даже не вздрогнула. Раньше она визжала от таких мелочей, а он притворялся «спасателем», целуя «ожог». Теперь даже этого не было.

— Или мне с пустым стулом разговаривать?

Майкл взглянул на нее. Ее руки – те самые, что еще месяц назад лепили ему пельмени в форме сердечек, – теперь сжимали полотенце так, будто хотели кого-то задушить.

— Я не голоден, – выдавил он.

— Ага, конечно, – она фальшиво улыбнулась. – Как же? Ты же вообще ничего не ешь. Кроме своей злости.

Она рванула холодильник, достала бутылку вина. Ту самую, что они купили в прошлом году на годовщину. «Будем открывать, когда станет совсем хреново», – тогда пошутила Анна.