Книга Когда молчат гетеры, страница 139 – Алексей Небоходов

Терняев дошёл до схемы организации «Гетеры», нарисованной от руки цветными карандашами. Сверху — руководство операции: Кривошеин и его куратор из КГБ, подполковник Селезнёв. Ниже — три уровня девушек-агентов.

Первый — «новенькие», недавно завербованные, используемые для массовки на вечеринках, для создания атмосферы праздника и безнаказанности.

Второй — «закреплённые», те, кто уже прошёл обучение и был назначен для работы с конкретным объектом. Их задача — установить доверительные отношения, выяснить слабые места, создать каналы постоянного получения информации.

И третий, самый высокий уровень — «особые». Всего четыре девушки, отмеченные красным кружком. Среди них имя Ольги Литариной, хотя в её личном деле отсутствовала подпись о согласии на вербовку. Напротив её фамилии стояла пометка карандашом: «Не осведомлена о реальных целях». Тем не менее её, как и других, направляли к людям из ближайшего окружения Маленкова.

Следом шли отчёты, написанные от руки — подлинные, не копии. Почерки разные, но стиль одинаковый: сухой, деловой, без эмоций. Девушки фиксировали каждую встречу, каждый разговор, каждую оговорку своих «подопечных». Кто сказал что-то неосторожное о политике партии, кто жаловался на руководство, кто просил решить «личный вопрос» в обмен на услуги.

Особенно тщательно фиксировались любые высказывания о Хрущёве и Маленкове. Малейший намёк на симпатии к одному или другому документировался с указанием даты, времени, обстоятельств. Постепенно вырисовывалась картина: операция «Гетера» была инструментом в борьбе между двумя лидерами, способом выявить, кто на чьей стороне, кто колеблется, кто может быть перекуплен или запуган.

И, читая отчёты, Терняев видел, как менялось настроение в верхах власти. Если в начале 1954 года большинство высокопоставленных лиц осторожно высказывались в поддержку Маленкова, то к концу года чаша весов явно склонилась в пользу Хрущёва. Именно тогда начались смерти девушек-агентов.

Терняев перевернул последнюю страницу отчёта Милы Файман, датированную за пять дней до её смерти. В нём сообщалось о разговоре с заместителем министра внутренних дел, который, «будучи в состоянии алкогольного опьянения, сообщил о готовящемся смещении товарища Маленкова с поста председателя Совета министров». И далее: «Объект упомянул о существовании особой группы внутри КГБ, занимающейся сбором компромата на окружение Маленкова. Упомянул, что "скоро многие полетят со своих мест, а некоторые — и дальше"».

Всё складывалось в единую картину. Операция «Гетера», начатая как сбор компромата на высшие эшелоны власти, превратилась в инструмент политической борьбы. И сейчас, когда Хрущёв укрепил свои позиции, когда отстранение Маленкова стало вопросом ближайших недель, нужно было заметать следы. Убирать тех, кто знал слишком много. Тех, кто мог свидетельствовать о методах, которыми велась борьба за власть.

Терняев добрался до личного дела Ольги Литариной. Открыл его и на секунду замер, глядя на фотографию. В официальном снимке для личного дела не было того сходства с Верой, которое он заметил на других фотографиях. Здесь Ольга выглядела строже, официальнее — просто ещё одно лицо в длинной веренице гетер.

«Досье: "Нимфа" (Литарина О. П.). Статус: объект не осведомлён. Непосредственный куратор — капитан госбезопасности Селезнёв П. А. (с 12.1954 — подполковник). Материалы получены 17.09.1953 г. через агента "Режиссёр" (Кривошеин К. К.). Основание: компрометирующие фотоматериалы (хранятся в отдельном конверте). Объект используется в операциях высшего уровня ("особые") без прямого контакта с органами. Задание агенту "Режиссёр": обеспечить установление доверительных отношений объекта с Г. М. Маленковым, регулярное получение сведений об окружении, высказываниях, планах».