Книга Когда молчат гетеры, страница 156 – Алексей Небоходов

Выключил лампу, запер кабинет. Сбежал по пустынной лестнице, гулкое эхо разносилось по спящему зданию. Ночной дежурный у входа поднял сонные глаза.

— Служебную машину, срочно, — бросил Терняев, показывая удостоверение. — Государственная важность.

Дежурный — совсем зелёный, недавно из школы КГБ — вскочил, козырнул. Хотел спросить подробности, но не решился. Офицеры такого ранга просто так по ночам не ездят.

— Сейчас, товарищ майор. Машина во дворе.

Через пять минут Терняев уже сидел в чёрной «Победе», убирая папку в портфель. Водитель — пожилой прапорщик с морщинистым обветренным лицом — невозмутимо ждал.

— В Склифосовского. Гони.

Машина тронулась, выехала через чугунные ворота на площадь Дзержинского. Ночная Москва встретила пустыми улицами, подмороженными лужами, тусклым светом редких фонарей.

Терняев смотрел в окно, но видел не улицы — картину, складывавшуюся из разрозненных фрагментов. Августова — только исполнитель, хоть и высокопоставленный. Кривошеин — вербовщик, поставщик талантливых девушек. Чиновники, генералы, академики — объекты разработки. А сверху — невидимая рука, дёргающая за ниточки. Кто-то, кому нужна была информация о настроениях в высших кругах. Игравший против Маленкова. Или сам Маленков — против своих противников?

Алина знала больше. Одна из «особых» агентов, работавшая с первыми лицами. Наверняка слышала разговоры, запоминала имена, фиксировала детали. И где-то у неё был список — настолько важный, что первым делом после пробуждения она потребовала связаться с ним.

Машина свернула на Садовое кольцо. Редкие прохожие — припозднившиеся гуляки или работяги из ночной смены — торопливо перебегали дорогу. Милицейский патруль, кутаясь в тулупы, притоптывал на перекрёстке.

— Товарищ майор, — голос водителя вывел из задумчивости. — Впереди пост ГАИ. Машут, останавливают.

Терняев напрягся. Ночной пост на этом участке? Странно. Обычно дежурят на въездах в город, на магистралях. Здесь, на подъезде к больнице, их быть не должно.

— Не останавливаемся. Притормози, покажу корочки через окно.

Машина сбавила ход, но не остановилась. В свете фар возникла фигура инспектора — парень в форменной шинели, с полосатым жезлом. Нервный, взгляд бегает. Рядом — мотоцикл с коляской, в ней ещё один, лицо скрыто козырьком фуражки.

— Стойте! Проверка документов! — крикнул инспектор, размахивая жезлом.

Терняев опустил стекло, показал красную книжечку.

— КГБ, майор Терняев. Служебная необходимость. Пропустите.

Инспектор замешкался, посмотрел на сидящего в коляске. Тот еле заметно кивнул.

— Товарищ майор, у нас приказ проверять все машины, — голос звучал неуверенно. — Необходимо открыть багажник.

Терняев прищурился.

— Инспектор, — он говорил тихо, но в голосе звучала сталь. — Вы задерживаете сотрудника госбезопасности при исполнении. Это может быть расценено как препятствование служебной деятельности. Статья известна?

Гаишник побледнел. Снова бросил взгляд на человека в коляске, но тот сидел неподвижно. В руке что-то блеснуло — не то пистолет, не то фонарик.

— Я обязан проверить… у меня приказ… — инспектор говорил всё тише.

Терняев заметил, как тот поглядывает на часы. Ждёт определённого момента. Или отсчитывает время, нужное для задержки.

— Ваша фамилия? Номер служебного удостоверения? — требовательно спросил майор, доставая записную книжку. — Включу в рапорт.