Книга Возвращение Гетер, страница 224 – Алексей Небоходов

Литарина вышла из машины, поправила шарф и направилась к крыльцу. Наст похрустывал под сапогами — единственный звук в ночном безмолвии. Ни лая собак, ни криков птиц, ни шума ветра — покой стоял полный, нетронутый.

Дверь отворилась, когда хозяйка клана была ещё в нескольких шагах от входа — её ждали. На пороге стояла Вера, старейшая из сестёр, с гладкой, без единой морщины кожей и стройной фигурой. Только взор выдавал возраст: глубокий, тёмный, налитый тяжёлой усталостью тех, кто слишком долго живёт. Тонкие запястья сжимали дверную ручку — молодые руки на теле, которому давно полагалось состариться.

— Все здесь, — тихо проронила Вера вместо приветствия. — Ждут тебя в гостиной.

Ольга Михайловна кивнула и вошла в дом. В прихожей стоял тёплый воздух после уличного мороза, пахло сухими травами, яблоками и чем-то ещё — потаённым, что всегда присутствовало в жилищах суккубов.

Сняв пальто, отдала его Вере, поправила волосы и направилась в гостиную.

Гостиная встретила теплом камина и приглушённым светом ламп под абажурами кремового цвета. Пять женщин сидели в креслах, расставленных полукругом. Все разные — но с чем-то общим в облике, что роднило их исподволь: особый блеск во взоре, безукоризненная осанка, внутреннее свечение, заметное лишь тем, кто умел видеть.

Надежда — рыжеволосая, с россыпью веснушек, в зелёном платье с высоким воротником. Любовь — юная на вид, но с выражением, в котором читалась усталость столетий. Софья — с раскосым разрезом глаз и грацией танцовщицы, тонкая в кости, но сильная. Екатерина — смуглая, с тяжёлыми золотыми серьгами, напоминающая цыганку. И среди них — Марина Шанина, ещё не до конца осознавшая свою природу, с растерянностью и восторгом в каждой черте. Литарина присмотрелась к ней — в ауре вокруг девушки проскакивали золотистые всполохи, признак редкой, необычной силы.

Пройдя в центр комнаты, чувствуя на себе все взоры, Ольга Михайловна не села — стоя говорить такое легче.

— Сёстры, — начала она без предисловий, — я созвала вас, потому что мы — на краю. Ордынцев предал нас.

Женщины переглянулись. Напряжение в комнате стало ощутимым.

— Я вернулась от Андропова, — продолжила хозяйка клана. — Он знает о нас. О природе, о клане, о способностях. И главное — знает о главе инкубов и его планах.

— Что конкретно произошло? — Екатерина подалась вперёд. — Почему ты говоришь о предательстве?

— Ордынцев решил избавиться от меня. От всех нас. Получил предупреждение о готовящейся операции КГБ и теперь ликвидирует всех, кто знает лишнее. В том числе — наш клан.

— Но почему сейчас? — спросила Любовь. — Что изменилось?

— Всё началось с мужского салона, — объяснила Литарина. — Он привлёк к нему дочь Брежнева, и это привлекло внимание Андропова. В ходе расследования всплыла вся сеть, все связи, все салоны. Председатель КГБ собрал доказательства и получил санкцию на арест. А глава инкубов решил не оставлять свидетелей.

Выдержав паузу, Ольга Михайловна продолжила — интонация стала глуше, тяжелее:

— Но дело не только в этом. Думаю, он давно планировал избавиться от нас. Мы стали самостоятельными, опасными для него. Он использовал нас все эти годы, манипулировал, заставлял служить его целям. А началось всё с убийства Клавдии Антоновны в 1955-м.