Книга Возвращение Гетер, страница 225 – Алексей Небоходов

Вера медленно кивнула:

— Я помню тот день. Я была единственной, кто выжил тогда в Мамонтовке. Наша наставница знала, что придут за ней, но не успела подготовиться. Глава инкубов привёл оперативников КГБ, бросил их первыми. А когда всё закончилось, забрал тебя, Ольга, без сознания — и сделал своим орудием.

— Именно, — подтвердила Литарина.

Она повернулась к сёстрам, в глазах светилась решимость:

— Андропов предложил нам сделку. Мы помогаем уничтожить Ордынцева и его сеть, а он гарантирует нам безопасность и автономию. Под покровительством Лубянки, но с правом самим определять свою судьбу.

В комнате сгустилась выжидательная тишина. Каждая из присутствующих обдумывала услышанное, взвешивая риски и возможности.

— А если Андропов проиграет? — спросила Надежда. — Если Черненко и его покровитель окажутся сильнее?

— Тогда мы все обречены, — просто ответила Литарина. — Но у нас хотя бы будет шанс. С председателем КГБ есть надежда на свободу. Если победят сторонники прежней линии — Ордынцев укрепит позиции, и мы останемся рабынями ещё на десятилетия. Выбора нет.

Обведя сестёр долгим пристальным взором, она произнесла:

— Я предлагаю открытое голосование. Кто за то, чтобы перейти на сторону Андропова и бороться с главой инкубов?

Первой подняла руку Вера — медленно, но уверенно. За ней — Екатерина, потом Любовь. Софья колебалась, но тоже подняла руку. Последней была Надежда, которая с сомнением вглядывалась в предводительницу:

— Ты уверена, что Андропов не использует нас так же, как Ордынцев? Что мы не меняем одного хозяина на другого?

— Нет, не уверена, — честно ответила Ольга. — Но он хотя бы человек. Его интересы понятны, цели предсказуемы. С ним можно договариваться. А главное — у него нет тысячелетней ненависти к нашему клану. Для него мы — необычные союзники, не более.

Надежда медленно кивнула и подняла руку.

Все обернулись к Марине, которая до сих пор хранила молчание. Девушка не отрывала завороженного, полного страха и восхищения взора от Литариной.

— Я голосую «за», — выдохнула она.

— С этого дня Ордынцев обречён, — в словах Ольги звучала не злоба, а спокойная решимость существа, прожившего несколько человеческих жизней. — Пришло время освободить наш клан и вернуться к своей истинной природе.

Женщины встали, образуя круг, и взялись за руки. Между ладонями заструилась сила — золотистые нити света, видимые только им, мерцая в сумраке комнаты, соединяли их в единое целое, способное противостоять даже древним инкубам.

Марина вышла из дома в морозную ночь, и холод сразу обжёг лёгкие. После тепла камина и ритуального круга улица казалась удивительно осязаемой: наст скрипел под каблуками, низкие облака едва пропускали лунный свет, деревья протягивали голые ветви к небу. Дыхание превращалось в пар, и новое зрение показывало пульсирующие токи вокруг деревьев, заборов и самой Шаниной — суккуба, чья природа уходила вглубь тысячелетий.

С ясной, просветлённой головой — часть мыслей, казалось, пробудилась вместе с новой сущностью — лейтенант шла к воротам. Агент КГБ и суккуб в одном теле, объединённые задачей: информация совета клана была ключевой для борьбы между Андроповым и союзом Черненко — Суслова. Охранница в ватнике кивнула и захлопнула за ней ворота.

Полтора километра до остановки — традиция клана исключала транспорт и следы возле дома. Машины проезжали мимо, не замечая одинокой фигуры. На простой остановке с облезшей табличкой ожидание затянулось. Потом пришёл старый ЛиАЗ: пустой салон, единственный попутчик — рыбак на задней площадке.