Книга Возвращение Гетер, страница 55 – Алексей Небоходов

Говорила небрежно, но пальцы крепко сжимали кружку, а сама она смотрела куда-то в сторону — на кончик чайной ложки, куда угодно, только не Елене в лицо.

— Не похоже на медицинские записи, — возразила Елена, захлопывая кожаный переплёт. — Если бы это были пациенты, тут были бы диагнозы, лекарства. А здесь — только инициалы и деньги. И зачем маме прятать это под бельём?

— Не знаю, — Алина поднялась, подошла к окну, встав спиной к подруге. — Может, подрабатывала частной практикой? Это запрещено, вот и прятала.

— На такие суммы? Триста пятьдесят рублей за визит? Это почти две месячные зарплаты!

Алина стояла неподвижно, уставившись во двор. Плечи напряглись, спина выпрямилась. Что-то в этой позе — настороженное, защитное — заставило Елену замолчать. Она поняла: подруга что-то знает. Знает и не хочет говорить.

— Алина, — еле слышно произнесла Елена, — что ты скрываешь?

Та не оборачивалась. Елене был виден только профиль — чётко очерченный на фоне светлого окна, с плотно сжатыми губами и неподвижным выражением. Алина замолчала надолго, и молчание это было другого свойства — не пауза, а отсутствие.

Она снова стала семнадцатилетней девочкой в нежно-голубом платье, купленном специально для того приёма. Мама — Кристина Попова — сидела рядом в такси, поправляя причёску.

— Запомни, Алиночка, — говорила она вполголоса, — сегодня будут очень влиятельные люди. Держись скромно, отвечай, только когда спрашивают. И главное — улыбайся.

Девушка кивала, ощущая смутную тревогу. Кристина называла это мероприятие «культурным собранием с интересными людьми». Но было что-то тревожное в том, как тщательно она к нему готовилась, как настаивала, чтобы дочь надела платье с открытыми плечами, хотя на улице стоял октябрь.

Такси остановилось возле старинного особняка в Замоскворечье. Алина поправляла складки платья, выйдя из машины, пока Кристина расплачивалась с водителем. Тяжёлая деревянная дверь подъезда со скрипом поддалась. В полутёмном парадном их встретила женщина средних лет с пышными крашеными волосами и ярко накрашенными губами.

— Кристиночка, дорогая! — воскликнула она, обнимая Кристину. — И Алиночка! Как выросла! Какая красавица!

Цепкий, оценивающий взор скользнул по фигуре девушки, и той стало не по себе.

Они поднялись по широкой каменной лестнице, вошли в большую квартиру с высокими потолками и антикварной мебелью. В гостиной собралось человек пятнадцать — мужчины в добротных костюмах, женщины в нарядных платьях. Играла приглушённая музыка, звенели бокалы, раздавался сдержанный смех.

— Это Арина Капитоновна, наша хозяйка, — шепнула Кристина, указывая на маленькую сухую женщину с удивительно живыми, молодыми глазами, которая разговаривала с седовласым мужчиной в очках. — Очень образованный человек, искусствовед.

Приём начался с концерта — молодая пианистка играла Шопена. Потом ужин, разговоры об искусстве, литературе, последних театральных постановках. Алина расслабилась — всё было именно так, как говорила Кристина. Культурное мероприятие для избранных.

А потом атмосфера изменилась. Арина Капитоновна объявила «свободное общение». Свет стал приглушённее, музыка — тише и интимнее. Мужчины начали исчезать по одному, уводя с собой женщин. Алина заметила, как мать удалилась в дальнюю комнату с тем седовласым в очках.