Я сказала, что подожду его снаружи до половины первого, если захочет выйти. Подумала, ему не помешает моральная поддержка. Но он так и не вышел, и больше я его не видела. Не знаю, то ли он не захотел, то ли… я… можно стакан воды? Спасибо. Иногда накатывает.
С трудом верится, что он умер, понимаете? Нелепо думать, что кто-то угробил его намеренно, или что он даже не сопротивлялся. Ведь он был крепкий. Конечно, не в расцвете сил, но не стал бы просто сидеть и позволять кому-то… расправиться с собой.
Господи. Чертовщина, да и только!
На чем я остановилась? Да, я выпустила собаку из машины и пошла посмотреть пару подач, пока Биффи разминает лапы, потом собиралась ехать к сестре. В какой-то момент Биффи даже побежала за крикетным мячом. Еще щенок. Не до конца обучена, а колли, когда видят мяч, удержаться не могут. Вот уж переполох поднялся. Дети, родители, все стали за ней бегать, а Биффи решила, что это все с ней играют. Джерри был бы в восторге.
Господи. Неужели я больше не услышу его смех? Джерри временами был непрост, детектив. Упрямец, каких поискать. Но у него было по-настоящему большое сердце. Он смеялся каждый день. И я вместе с ним, мы были одной командой. А теперь мне стареть без него.
Я не думаю… Но все же скажу… Может, это и пустяк, но в последние несколько недель кое-кто из руководства стал объектом нападок. Чарльз сказал вам, что перед днем открытых дверей какие-то вандалы испортили ему машину? А у Кэти Лейн в пятницу перед пасхальными каникулами порезали шины. Я сказала Джерри: если они не вызовут полицию, пусть вызывает он. Но он беспокоился, как же так, полиция будет тут ходить и вынюхивать. А мне кажется, что одно с другим связано.
Джерри убили из-за школьных дел, потому что ничего другого в его жизни не было. Не думайте, что это напыщенная фраза, но школа была для него всем. И если бы Чарльз и Кэти меньше пеклись о том, как школа выглядит со стороны, мой муж, вполне возможно, сегодня был бы жив.
За неделю до крикетного матча
— Где он? Ради бога, говорите!
Аша почти кричала на Отиса. Понять что-либо по его лицу было невозможно, и мозг ее бешено метался, заполняя пробелы, пустоты и щели, пытаясь пробиться сквозь броню.
— С ним все в порядке.
— Что?
— Все в порядке. Промок, смущен, но с ним все в порядке. Может, на всякий случай свозите его в больницу.
Аша почувствовала руку Розы в своей, и трудно было сказать, кто к кому прижимается. Она тяжело глотнула.
— Я думала…
— Понятно.
Отис Блейк шел вокруг озера, пригибаясь под ветвями деревьев и отбрасывая их в сторону. Аша, пошатываясь, шла за ним. Ее насквозь вымокшая одежда прилипала к ослабевшим от страха ногам. Адреналин выплеснулся из нее, и она едва не падала.
— Он ранен? – спросила она.
— Сейчас сами его спросите.
Роза и Кэти догнали Ашу, и Роза спросила:
— Может, кому-то позвонить? Вдруг ему нужна скорая?
Кэти же с трудом сдерживала гнев. Она бросала вопросы в спину Отиса Блейка, словно кинжалы.
— Где знаки, которые я просила вас выставить? Сколько раз надо говорить вам…
— Вы уверены, что с ним все в порядке? – спросила Аша.
— Сейчас спросите его сами, – повторил Отис.
— Но я спрашиваю вас. Почему не хотите ответить?
Отис остановился и развернулся так, что Аша едва с ним не столкнулась.
