Книга Безупречная репутация, страница 74 – Джо Джейкмен

— Буду садовником, как Отис.

— Только через мой труп. Это не твой уровень, Кас.

Глаза Каса расширились, он мельком взглянул на Отиса, и Аша поняла, что ляпнула не то.

— Извините, Отис, вовсе не хотела вас обидеть, просто…

— Конечно. Я понял.

— Я совсем не это имела в виду.

Отис покачал головой.

— Я же говорю: понял. Вам кажется, что работать садовником – дело недостойное.

— Вовсе нет! Ничего подобного я не говорила. Просто для меня садоводство – это скорее хобби, я не хочу, чтобы Кас ограничивал свой выбор. Ведь в чем смысл учебы в «Аберфале»? В том, чтобы перед ним открылось больше дверей. Я хочу для него самого лучшего, и тут вы меня не собьете.

— Не собираюсь я вас сбивать. Если вас что-то не устраивает, это ваша проблема, а не моя.

— Пусть так. Пойдем, Кас.

Аша отошла на несколько шагов, потом повернулась и приблизилась к Отису, замахала пальцем перед его лицом.

— Знаете что? Нет. Со мной такие намеки не пройдут. Я никогда не смотрю свысока на людей, которые трудом зарабатывают себе на хлеб.

— Я ничего такого не говорил.

— Я работала на всех работах с минимальной зарплатой, какие только можно придумать. Пусть Кас знает: если будешь слушать свое сердце и рисковать – это окупится. Но сердце не платит по счетам, поэтому я по-прежнему каждое утро и большую часть дня раскладываю товар по полкам, ужимаюсь, экономлю и считаю каждый пенни, который попадает на мой банковский счет.

Отис нахмурился, сложил руки на груди, но ничего не сказал.

— И не сплю ночами, гадая, смогу ли отложить достаточно, чтобы оплатить следующий месяц. И чувствую себя худшей матерью в мире каждый раз, когда Кас говорит: у кого-то из его одноклассников новый айфон, а кто-то куда-то поедет летом на каникулы. Он никогда ни о чем не просит. Никогда. А это еще хуже, чем если бы он приставал ко мне с просьбами о новом велосипеде или чем-нибудь типа такого. Ведь он прекрасно знает, как у нас туго с деньгами. Этот парень каждое Рождество говорит мне: «Все нормально, мама, в этом году мне ничего не нужно». А мне от этих слов охота умереть.

Аша посмотрела на Каса, и ее гнев тут же улегся.

— Так вот, – сказала она. – Да, я хочу для него самого лучшего. Я думала, что эта школа даст ему возможности, каких не было у меня, и так оно и есть, но за это приходится платить. Мои друзья и родные думают, что, послав сына в эту школу, я продалась, предала своих или что-то в этом роде. Но другие родители смотрят на меня свысока, потому что мне здесь не место. У меня нет шикарной машины и богатого мужа. Я им не соответствую. Будь моя воля, я бы села в свой кемпер и поехала бы вдоль побережья, но Кас не хочет менять жилье раз в год, даже если я задыхаюсь.

На глаза навернулись слезы, она тут же их смахнула.

— Извините. Не знаю, что на меня сегодня нашло.

Кас обнял ее за плечи. Аша попыталась рассмеяться, но получился всхлип.

— Когда ты успел так вырасти?

Она прижалась лбом к его плечу.

— Ты же знаешь, они просто дети, – вдруг сказал Кас. – Они не виноваты, что у их родителей есть деньги. И у многих из них, кстати, гораздо меньше, чем тебе кажется. Они во многом ограничены, чтобы родители могли платить за школу. И другие родители от нас не сильно отличаются.

— О-о, какая речь! Когда ты успел так повзрослеть и набраться здравого смысла?