Книга Сокровища, страница 38 – Евгения Овчинникова

— Пусть будут только мои.

Она спрятала коробочку под лебедой в зазоре между баней и гаражом.

В доме было тихо. Бабушка с тетей на кухне готовили к закатке огурцы. Бабушка следила за стерилизацией – три большие банки стояли на пару над тремя чайниками. Тетя перебирала соцветия укропа, чтобы в банки не попал лишний сор и не испортил товарный вид огурцов. На столе лежала стопка листьев смородины, уже отобранных и промытых, – все одинакового размера, кончик к кончику. Огурцы, хоть и был неурожай из-за засухи, тоже были как на подбор – аккуратные, одинаковые, с пупырышками. Тетя и бабушка делали дело молча – за много лет каждая выучила, что ей следует делать. Время от времени они выглядывали в окно.

— Морочачит и морочачит, да дождь не идет, – вздохнула бабушка.

Все табуретки были заняты банками, поэтому Ася поставила две еще теплые банки на пол, чтобы сесть самой, но бабушка воскликнула:

— А ну-ка! Тока с пара сняли!

Она согнала Асю с табуретки, подхватила банки и стала смотреть их на свет – не испачкались ли.

— Лучше еще раз поставить, грязными руками за горло схватила, – сказала тетя.

От ее слов и от того, что тетя даже не посмотрела на племянницу, Ася надулась и пошла прочь с кухни.

В детской Ира и Лена играли в карты и тоже были не в духе: из-за бури мог накрыться визит в гости, их пригласила сестра кого-то из друзей. Они накрутили челки на бигуди, налепили на лоб и щеки пластинки огурца и перекидывались картами, ежеминутно выглядывая в окно.

Ася присела на кровать Тани. Та с утра лежала особенно угрюмо, не пила чаю, хотя тетя и бабушка просили ее встать. Она съежилась и стала совсем маленькая, обняла себя руками. Халат у нее на спине натянулся, и голубые и синие ромашки сплющились и вытянулись, как резиновые. Наверное, она думала о том, что скоро, в августе, ее день рождения, а она здесь, лежит не вставая.

Таня не пошевелилась и даже не погладила руку Аси, которую та положила ей на плечо. Ася посидела, пока снаружи снова не раздалось завывание ветра, потом вышла на крыльцо. Там она сунула ноги в разношенные шлепанцы. Останавливаясь, когда ветер совсем уж сбивал с ног, дошла до остановки у мостика.

Заглянула под мостик, где обычно прятались ее враги-гонщики. Или друзья? Но под мостиком никого не было. Измятая и вытертая трава – вот и все. Ася забралась под мост и стала смотреть на небо сквозь доски. На мостик по ту сторону оврага поднялся мужчина и топал к остановке. Ася смотрела, затаив дыхание, как темная тень заслонила и снова открыла небо над головой. Мужчина дошел до конца моста и остановился, и в этот момент на повороте из города показался автобус. Ася решила досидеть под мостом и потом, если мама приедет, выскочить и удивить ее.

И вот автобус подъехал, над головой у Аси стукнули дверцы. Мужчина вошел в автобус, и тот сразу же отъехал. Ася посчитала до десяти и выскочила на остановку. На остановке и на площади никого не было. Автобус уезжал в сторону города.

Ветер все дул, тучи все серели, но дождь никак не шел, словно ждал чего-то. Стемнело, как вечером. Ветер выдул из Аси грусть, и вместо нее осталась пустота. Не было ни обиды на родню, на маму, ни печали, ни радости – ничего.

И Ася побежала домой дальним путем, чтобы ветер бил в лицо. Остановилась отдохнуть посередине гоночной трассы, напротив памятника Ленину. Немного отдышалась, посмотрела на Ленина и спустилась к нему.