Книга Сокровища, страница 41 – Евгения Овчинникова

— Такой, который с открытым верхом? – уточнила Ася, вспомнив грузовик с голубыми досками.

— Да, грузы перевозить. Но они говорят – нет, мы все вместе хотим. И сели все вместе в кузов, чтобы греть друг друга.

Лена сделала паузу, чтобы стало страшнее, и продолжила.

— Буран был такой сильный, что даже грузовику было тяжело проехать. Ехал-ехал, даже забуксовал один раз, но откопались. Приехал в деревню, в общем, глубокой ночью. Девочки заснули. А шофер забыл, что у него в кузове девочки.

— Как можно забыть? – изумились на два голоса Ира и Ася.

— Ну вот так. С рейса был. Ехали долго. Устал. Оставил грузовик у себя возле дома, сам пошел спать. А девочки так в кузове и остались.

Лена опять сделала паузу, и снова завыл ветер, бросил капли дождя в окно со всей силы, и девочки вздрогнули. По ногам и по затылку Аси поползли ледяные мурашки, и показалось, что по полу дунуло настоящим, зимним, холодом.

— Утром стали девочек искать. Думали, что они дошли до какой-нибудь деревни и там заночевали. Шофер утром проснулся, сразу вспомнил про девочек. Кинулся к ним, а в кузове сугроб намело. Стал откапывать руками, копает-копает, смотрит – красная шапка, потом еще другая, и нашел девочек – сидят, обняли друг друга, как будто спят. Но только насмерть замерзли!

— Ужас!

— Бедные!

От страха у Аси аж заслезились глаза.

— Да-да, ужас, – подтвердила Лена. Она глубоко вдохнула, и Ася с Ирой поняли, что самый настоящий, главный ужас еще впереди. – А знаете, где тот шофер жил?

— Где? – воскликнули в один голос Ира и Ася.

— В нашем доме! – торжествующе закончила Лена.

Бахнула дверь на веранде, и девочки завизжали, завопили и нырнули под одеяла. Ася накрылась с головой и задрожала. Раздались шаги к детской.

— Опять страшилки травите? – спросила над ухом Таня.

Ася вылезла из-под одеяла.

— Таня, а девочки-пионерки правда в кузове насмерть замерзли? – спросила Ася.

Таня нахмурилась – не любила ужасов, но ответила:

— Правда.

— А правда, что шофер жил в нашем доме?

— Нет, это давно было, тогда жили только за речкой.

— Ну Та-а-ань, – протянула Лена. – Ну чё ты, я их пугаю, стараюсь.

Но и так, с домами за речкой, было страшно. Фитилек догорел и упал в жир, стало темно. Таня разделась и легла.

— Всё, спите, поздно уже, – скомандовала она.

Скоро вернулись тетя и дядя, и наконец, глубокой ночью, все улеглись спать.

Ася долго не могла заснуть: мерещился то буран, то грузовик с деревянными бортами, то занесенные снегом, сцепленные руки. По крыше барабанили капли. Они стучали-стучали и превратились в замерзшие кулаки пионерок. И вот уже пионерки стучат в окно детской и зовут Асю:

— Пойдем с нами в кузове кататься!

Утром Ася выбралась из-под одеяла, села на кровати. Таня лежала лицом к стене и, кажется, спала. Из кухни раздавались приглушенные голоса – дверь закрыли, чтобы не разбудить Асю и Таню.

Небо было ярко-голубое, и в окно светило солнце, будто вчера ничего не было. Ася выглянула в огород. Как и сказала бабушка, растения приходили в себя. Яблоня стояла ровно, как до грозы. Ягодные кусты подняли ветки. Зелень и овощи тоже поднимались. Все было свежее, чистое, сверкало каплями. Даже вечная пыль в воздухе исчезла, прибитая дождем. Крыша сарая заметно просела, и был виден провал. Ветка яблони с огорода бабки-соседки висела, облокотившись, на заборе, отделявшем огороды.