Книга Сокровища, страница 42 – Евгения Овчинникова

Ася оделась и собралась бежать в огород, чтобы умыться там дождевой водой из баллона, а потом проверить ведерко со стрекозами. На веранде наткнулась на гору пакетов. Выглянула на крыльцо – там стояли босоножки с плетеными ремешками.

— Мама! – воскликнула Ася и бросилась в кухню.

Мама, тетя, дядя и бабушка сидели за столом, а сестры устроились на одной табуретке по правую руку от мамы.

Ася бросилась к маме и залезла к ней на колени, обхватила и прижалась крепко-крепко, а мама продолжала беседу.

— И вот приезжаем в больницу, уже готовые к репортажу, а нас не пускают! Выбежали охранники, камеру отбирают. Потом главврач. Так и не дали ничего записать.

— Мам, ты останешься? – спросила Ася, заглядывая маме в глаза.

— Конечно останусь, – ответила мама и поцеловала дочку в макушку.

— А на ночь? – уточнила Ася.

Все за столом засмеялись, и Ася тоже. Конечно, мама не останется на ночь – у нее вечерний эфир, ей обязательно нужно быть в студии, чтобы поздравить Дмитрия Степановича, Марину, Ольгу Святославовну, Игорька и кучу других людей с днем рождения, с годовщиной, с рождением сына. Красивая, нарядная мама в кадре читала поздравления, которые приносили в студию, а потом включала песню по заявкам – «За Дуна-Дуна-Дунаем» или «Главней всего погода в доме». Были и другие песни, но эти две заказывали чаще всего. Программа называется «Концерт по заявкам» и выходит каждый день в восемь вечера, и мама ни разу не пропустила и не отменила ее. Мама уедет вечерним автобусом. Или дядя Миша отвезет ее на своем мотоцикле прямо к студии. Но до вечера – куча времени, и Ася еще успеет насмотреться на нее.

Мама была яркая, как чудесная пташка, залетевшая к домашним птицам. Платье в горошек, накрашенные ногти и губы. Мягкие темные волосы, собранные заколкой на затылке, падали на спину и кудрявились на концах. Ася даже застеснялась того, что на ней – старый халат, который был Танин, потом Ленин, а теперь по наследству перешел к ней.

— Как доехала-то? Дорогу размыло? – спросила тетя. – Как еще автобус пустили.

— Хорошо доехала, – ответила мама. – Даже удивилась. Вчера так хлестало, думала – завязнем. Но – нет! Как будто не было ничего.

— В песок вода ушла. Песок все забират, – изрекла бабушка.

Тетя нахмурилась.

— Да уж. Не вернулась бы жара. Что твои друзья говорят?

— Синоптики? Вчера была у них на станции, делали репортаж. На камеру сказали, что жара спадет после бури. А без камеры, нам, – может, спадет, может, нет. Как к гадалке ходить, – рассмеялась мама.

— Все насмешничаешь, – пробурчала бабушка.

— Ну ладно, я в сарай, – сказал дядя Миша, встал, поставил кружку в раковину и ушел.

Тетя принялась убирать со стола.

— Ша́ру не выплескивай. Цветок зачичеревел, – попросила бабушка тетю.

Тетя слила остатки чая с чаинками в одну кружку, и бабушка унесла ее к себе полить алоэ на подоконнике.

Ира и Лена устроились на свободных стульях.

— Теть Люда, расскажи про репортаж из цирка, – попросила Лена.

— Нет, теть Люда, давай как оператору собака штаны порвала! – сказала Ира.

Мама рассмеялась.

— Ну, слушайте. Выехали мы на репортаж из передвижного цирка…

Пока мама рассказывала сто раз слышанные истории, Ася ее разглядывала. На губах по контуру осталась красная помада. В карих глазах от зрачка расходились золотые линии. Когда светило солнце, казалось, что глаза золотые.