Книга Красные чернила смерти, страница 122 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Айщ! – воскликнул Ханыль, и, обернувшись, я увидела, что он с искривленным от отвращения лицом сбросил с себя крупную сороконожку.

От вида ее извивающегося тельца и множества мелких лапок даже я вздрогнула и все же не удержалась, чтобы не уколоть Ханыля:

— Вроде мертвый, а боишься насекомых?

— Отвали, зомби. Сороконожки не насекомые.

— Откуда здесь пауки? В апреле?

Я проследила за взглядом Сончхоля и увидела бегающих в разные стороны полосатых желто-черных пауков, а также новых сороконожек. Я никогда не любила насекомых… и вообще все, у чего слишком много лап… а тут было так много пауков и сороконожек, причем крупных, что по моей коже пробежала дрожь омерзения.

— Да, это странно, – отрешенно согласилась Нахи. – Но куда страннее, как та сороконожка заползла на Хан Ханыля.

Я приоткрыла рот от удивления, и это же чувство стерло с лица Ханыля брезгливость. Мы с Сончхолем переглянулись.

И правда… почему?

— Нужно уходить!

Я огляделась, чтобы выбрать направление… и едва не подскочила на месте.

Не больше чем в десятке метров от нас стоял дух. И смотрел прямо на меня.

Черный туман стелился у его ног, окутывая изломанную фигуру. Дух стоял полубоком, и его шея была вывернута под неестественным углом, а голова наклонена… но не к плечу, а почти к спине. Одна рука безвольно висела вдоль тела, а вторая была выгнута в сторону, и сквозь изорванную рубашку торчал обломок кости. Дух кренился набок, потому что голень его правой ноги почти лежала на земле, как если бы он начал вставать на колени и остановился. Вот только дело было в том, что его нога оказалась сломана, и дыра на колене его мешковатых штанов не скрывала жуткий открытый перелом: сломанную почти пополам кость, а также мышцы и ошметки кожи, тронутые разложением.

Лицо духа, пересеченное штрихами черной крови, едва ли можно было разглядеть, но вот его глаза, из-за их полной черноты казавшиеся пустыми дырами, видны были четко.

И я чувствовала: их взгляд обращен на меня.

Дух бросился в нашу сторону.

Движения его изломанного, перекрученного тела были дергаными и неловкими. Более целая нога подгибалась при каждом шаге, а вторая волочилась по земле, так что, казалось, кость вот-вот окончательно переломится и вторая половина голени просто оторвется. Одна рука так и продолжала висеть, раскачиваясь от резких движений духа, а вторая шарила в воздухе, словно дух пытался дотянуться до меня издалека. Из-за того, что его голова была слишком сильно повернута, он приближался полубоком, не отводя от меня пустого, но при этом кажущегося голодным взгляда.

Я застыла, как загипнотизированная. Нет, пожалуй, меня сковал ужас. Даже крик застрял в горле, не решаясь вырваться наружу.

— Бежим! – Сончхоль схватил меня за руку и рванул в противоположную от злого духа сторону.

Оцепенение разбилось, и я, закричав, со всех ног побежала следом. Неважно куда, главное – подальше от этого про́клятого места. Я и до этого боялась, но сейчас… подобного страха, скручивающего внутренности, я не испытывала никогда.

Главное, чтобы это не стало последним впечатлением в моей жизни.

Краем глаза я увидела, что Ханыль с застывшим от страха лицом тоже бросился бежать. Нахи я сначала не заметила и в тревоге заозиралась, а потом все же увидела ее на пару шагов позади себя, перепуганную и шокированную. А еще мой взгляд вновь упал на злого духа, и тогда ужас ударил мне в голову, как молот в гонг, из-за чего по телу дрожащими волнами разлилась слабость.